Страница 65 из 88
«Так ты не заинтересован в работе на нашу семью?»
«Не особо».
«Почему?» — спросил Калхун. «Та работа в отделе снабжения, от которой ты отказался, может показаться не очень престижной, и это так. Но если бы я дал объявление о ней, то за неделю у меня была бы сотня соискателей. Подобная работа — трамплин к постоянной должности в Доме Друкрафта».
«Я не хочу постоянной должности в Доме Друкрафта».
«Опять же, почему? Очевидно, что есть члены нашей семьи, которые с удовольствием предоставили бы тебе такую должность. Ты можешь думать, что поступаешь разумно, требуя оплату авансом, но в долгосрочной перспективе тебе гораздо лучше быть инсайдером. Судя по тому, что я увидел сегодня, ты определенно достаточно хорош. Через пять лет ты мог бы стать одним из семейных формирователей, и я обещаю тебе, что зарплата, которую ты будешь получать, будет намного лучше, чем любая работа в охране».
Я вздохнул. «Дело не в зарплате».
«Тогда в чем дело?»
Я пытался понять, как объяснить это Калхуну, не раскрывая слишком многого. Мы стояли посреди острова Три Мельницы, чуть в стороне от главной дороги. Охранники Калхуна слонялись по северной и южной сторонам.
«Знаешь, чем я занимался в прошлом году, до появления Люселлы?» — спросил я.
Калхун покачал головой.
«Я работал на государственной службе», — ответил я. «До этого работал в баре. А до этого — в автостраховой компании. До этого снова в баре. Еще в средней школе. Потом в начальной школе. Знаешь, что их всех объединяло?»
«Что?»
«Я все время проводил, выполняя чужие указания».
Калхун посмотрел на меня с недоумением. «Так... это же нормально?»
«Да», — сказал я и замолчал.
«Я не понимаю», — заговорил Калхун, когда я не продолжил. «Ты ожидал, что сможешь делать все, что захочешь?»
«Я хочу сказать, — ответил я, — что большую часть своей жизни я провел в каких-то случайных учреждениях, выполняя случайные инструкции, которые давали мне случайные взрослые, чтобы я делал какие-то случайные вещи, которые могли иметь смысл, а могли и не иметь, но которые я должен был выполнять в точности. И все это при том, что я должен был следовать примерно двумстам разным правилам, о половине из которых мне говорили, а о другой половине — нет, но от меня все равно ожидали, что я их пойму. О, и в довершение ко всему, когда ты оглядываешься вокруг, то начинаешь замечать, что многие другие люди не обязаны следовать тем же правилам, но когда ты пытаешься спросить, почему, тебе говорят заткнуться и не задавать вопросов. Сейчас я не обязан этого делать. Да, быть поисковиком — не самая лучшая работа. Но у меня нет никого, кто бы говорил мне, сколько я должен работать, как одеваться или что говорить. Если мне нужно сделать что-то другое в этот день или если я должен защитить себя или кого-то, кто мне дорог, я могу взять отгул, чтобы это сделать. У меня не так много денег, но по крайней мере у меня нет босса, понимаешь?»
«Я понимаю, — медленно произнес Калхун, — но, по-моему, ты ведешь себя глупо. Многие из тех правил, которые ты считаешь произвольными, существуют не просто так. И многие из тех, кто отдает тебе приказы, начинали с той же позиции, что и ты сейчас. Есть такая вещь, как продвижение по службе».
Я на секунду взглянул на Калхуна. «Гораздо легче говорить о том, что правила существуют не просто так, когда знаешь, что однажды ты сам будешь их устанавливать».
«Но сейчас я все равно должен им подчиняться».
«Да, возможно. Но знаешь что? Каждый раз, когда кто-то смотрит на тебя и думает о том, чтобы отдать тебе приказ, в глубине души у него звучит голосок, напоминающий ему, что однажды ты станешь главой Дома Эшфордов».
Калхун нахмурился.
«Ты говорил о том, что нужно продвигаться по службе», — сказал я. «Может быть, тебе кажется, что этот мир устроен именно так. Как хорошо отлаженная машина, где те, кто хорошо работает, получают повышение по службе, а все, кто выполняет свою работу, получают вознаграждение. А знаешь, как это выглядит для меня?»
«Как?»
«Как огромная, неповоротливая, бездумная штука, которая засасывает людей с одной стороны и выплевывает их с другой», — ответил я ему. «В половине случаев она не работает или делает все еще хуже, и, похоже, никому нет до этого дела. Все эти правила… они нужны для машины, а не для тебя. Чтобы она работала без сбоев. В большинстве случаев лучшее, что ты можешь сделать, — это просто не попасть под колеса». Я посмотрел на Калхуна. «Ты думаешь, что можешь быть уверен в том, что Дом Эшфордов на твоей стороне. Я так не думаю».
Калхун долго смотрел на меня, а когда заговорил, его голос был тихим. «Думаю, я понимаю это... лучше, чем ты».
Я, нахмурившись, посмотрел на Калхуна. Казалось, он смотрел на меня, но в его глазах было нечто отстраненное, как будто он видел что-то другое.
Затем взгляд Калхуна вдруг снова стал сосредоточенным, и этот момент прошел. «Ну, учитывая твою историю с Люселлой, я понимаю, почему у тебя есть причины для подозрений. Но если твои предыдущие работы оставили такое плохое впечатление, то, по-моему, это еще одна причина искать что-то получше».
«Наверное», — сказал я. Я рассказал все, что мог, не вступая на опасную территорию. «Но у меня есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться. Карьерный рост в доме Эшфордов мне в этом не поможет».
«Полагаю, это связано с той проблемой, которая возникла у тебя в феврале».
«Проблема» была связана с Марком. Калхун помог мне с ней разобраться. «Да».
Калхун на секунду задумался, затем кивнул. «Я по-прежнему считаю, что ты совершаешь ошибку, но теперь, пожалуй, немного понимаю, от чего ты исходишь. Просто пообещай мне, что все обдумаешь».
«Хорошо».
Калхун взглянул на газгольдеры, стоявшие на другом берегу. «Мы все увидели. Пойдем обратно к машине».
Он направился обратно тем же путем, каким мы пришли, и я последовал за ним. Берег реки был зеленым и золотистым в июльском солнце, теплым и ленивым, и на мгновение у меня возникло искушение воспользоваться предложением Калхуна. Я имел в виду все, что сказал, но... должен был признать, что делать все открыто, не прибегая к уловкам, было приятно. Если бы каждый день был таким, разве это так плохо?
Но... нет. Даже если бы я доверял Эшфордам, Крылатые никуда не исчезнут. Мне нужно было стать сильнее, а это невозможно, если я буду вести себя легкомысленно.
Может быть, когда-нибудь в будущем все изменится. А пока мне нужно было совершить рейд на Колодец.