Страница 41 из 88
«Вермилион сказал тебе, что ты получил свой дар от «даймона», — уточнил отец. «По какой-то неизвестной причине он спустился с неба, выбрал тебя и дал тебе эту случайную, казалось бы, невероятную силу. Затем он исчез так же таинственно, как и появился. Он не разговаривал с тобой и, по его словам, вероятно, никогда не будет. Ты на самом деле не знаешь, откуда взялась эта способность. Все, что тебе известно, — это то, что раньше у тебя ее не было, а теперь есть. Верно?»
«Верно».
«А теперь взгляни на это с другой стороны», — продолжил отец. «Допустим, что существует некий уровень чувствительности, когда, будучи достаточно талантливым и достаточно усердно работая, ты в конце концов переходишь грань и можешь видеть эссенцию, а не просто чувствовать ее. Об этом мало кто знает, потому что почти никто не достигает этого уровня, но он существует. Однажды ночью ты прилагаешь больше усилий, чем когда-либо раньше, и переходишь эту грань. И как только ты это делаешь, найти путь назад становится легче. Опять же, ты не знаешь, откуда это взялось. Все, что ты знаешь, — раньше у тебя этого не было, а теперь есть. Понятно?»
«Понятно...»
«Так что из этого неправильно?»
«Я не знаю. В этом-то и дело».
Мой отец покачал головой. «Нет, не в этом».
«Так в чем же ответ?» — спросил я.
«Ответ — ни в том, ни в другом».
Я нахмурился.
«Это модели», — пояснил отец. «Разные взгляды на мир. Крылатые сказали бы, что твоя способность — дар от даймона. Исследователь друкрафта - что это какой-то аспект восприятия, который мы не понимаем. А тот, кто ничего не знает о друкрафте, не считал бы, что это вообще нуждается в объяснении. И все эти модели работают. Все они прекрасно объясняют мир».
«Но я не хочу, чтобы что-то работало. Я хочу знать, что из этого правда».
«Это потому, что тебе двадцать один», — сказал отец с легкой улыбкой. «Но вот о чем стоит подумать. Посмотри на историю, которую тебе рассказывал Вермилион. По его словам, ты не просто талантливый друкрафтер, у тебя есть особый дар. Более того, это дар, который не сопровождается никакими обязательствами. Это как в тех боевиках, где герой — какой-то правительственный супер-убийца, но по какой-то причине он не обязан выполнять приказы правительства. Вся власть, никаких ограничений. Верно?»
«Наверное», — медленно ответил я.
«Так что подумай о той фантазии, которую он тебе продает. В его мире ты становишься божественно одаренным, невероятно могущественным и свободным делать все, что захочешь. Ты становишься частью этого элитного братства, у тебя будет жизнь, полная роскоши, опасностей и приключений, и все, что нужно сделать, — это поставить свою подпись на бумаге. А теперь подумай на секунду. Если бы ты хотел уговорить молодого человека присоединиться к тебе, кого-то умного и неугомонного, но не имеющего ничего, что бы его удерживало... разве не так ты бы ему это продал?»
Я промолчал.
«Я тебе говорил», — сказал отец. «Крылатые хороши в этом. Они знают, как сказать тебе именно то, что ты хочешь услышать. Так же они поступили со мной».
«Так что, по-твоему, мне делать?»
«Именно то, что ты делаешь», — ответил отец. «Набирайся сил и способностей и держи Крылатых на расстоянии. Ты не сможешь делать это вечно, но выиграй как можно больше времени. А я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе».
Я неохотно кивнул. Логика была понятна. Вермилион и Крылатые представляли собой серьезную угрозу; я не мог позволить себе роскошь слоняться без дела и слишком много думать. На данный момент приоритетом являлось обеспечить себе безопасность.
Но было ли этого достаточно? Я вспомнил о своем решении после разговора с Вермилионом. Я должен выбрать сторону. План рейдерства сделал бы меня сильнее, но действительно ли это нужный ответ?
Я выбросил эти мысли из головы. Но что-то подсказывало мне, что у меня не получится откладывать это надолго.