Страница 39 из 40
Глава 23. Новая жизнь
Аурэль
Первый луч солнца пробился сквозь кроны деревьев и коснулся её лица. Иса всё ещё спала, обнажённая и такая невероятно красивая, что у меня перехватывало дыхание. Я лежал рядом, приподнявшись на локте, и смотрел на неё — на то, как мягкий утренний свет скользит по её теперь уже гладкой щеке, как трепещут ресницы во сне. Мой облик нага вернулся, едва солнце начало всходить, и чешуя снова покрыла моё тело.
Этой ночью мне не хотелось спать совсем. Я боялся, что если закрою глаза, всё исчезнет и окажется лишь нереальным сном. За те дни, что я провёл вдали от Исы, я истосковался так сильно, что теперь хотел наверстать каждое упущенное мгновение — без перерыва смотреть на неё, запоминать каждую чёрту её нового, исцелённого лица.
Я осторожно взял её руку, лежавшую на траве. На запястье, чуть выше тонкой косточки, виднелся узор. Это была моя метка. Теперь она говорила о том, что мы связаны незримой нитью и наши судьбы отныне тесно сплетены навсегда.
Я поднёс её руку к своим губам и медленно поцеловал подушечки её пальцев — один за другим. Она пошевелилась и открыла свои зелёные глаза, устремив их прямо на меня.
— Прости. Я разбудил тебя? — ласково спросил я.
— Ничего. Доброе утро, — прошептала она и улыбнулась той самой улыбкой, ради которой я готов был свернуть горы.
— Я бы хотел провести остаток жизни здесь, в этом моменте, но нам пора возвращаться, — сказал я.
— У нас будет ещё много таких мгновений, — ответила она.
От этих слов моё сердце щемяще сжалось. О таком можно было только мечтать. И вот она лежала рядом, моя истинная, и обещала мне целую жизнь впереди. Я подвинулся ближе и прижал её к своей груди, целуя в макушку.
Мы ещё некоторое время нежились в объятиях друг друга, а потом начали собираться. Иса натянула своё обожжённое и порванное платье — другого у нас не было, и я мысленно пообещал себе, что при первой же возможности куплю ей много новых. Я подошёл к ней, и мои пальцы на мгновение задержались на её талии.
— Давай направимся к дому Кассия и Лиры, — сказал я. — Вождь просил прийти к нему. Да и платье тебе найдём.
— Хорошо, — ответила она и сжала мою руку.
Дорога обратно заняла некоторое время. Солнце уже поднялось высоко и стояло почти в зените, когда впереди показались первые хижины. Иса напряглась, и её пальцы сильнее сжали мою ладонь. Но теперь всё было иначе. Мои сородичи больше не смотрели на неё с презрением — они разглядывали её с любопытством, даже с восхищением. С одной стороны, я был рад, что на неё больше не глядят косо, но с другой — меня уколола ревность: её красоту, которую я так долго видел один, теперь замечали и другие.
Когда мы подошли к хижине вождя, Лира открыла дверь и замерла на пороге. Её взгляд скользнул по моему лицу, потом по Исе, и она ахнула.
— Иса! Твоё лицо! — она подалась вперёд и взяла её за руки. — Шрамов больше нет! Как?..
— Священное озеро, — ответила Иса, и её голос дрогнул от счастья. — Оно исцелило меня.
Лира покачала головой, не веря своим глазам, а потом вдруг крепко обняла её — совсем по-сестрински. Я видел, как увлажнились глаза обеих, и что-то тёплое шевельнулось в моей груди.
— Проходите, — раздался голос Кассия. — Нам есть о чём поговорить.
Мы вошли внутрь. Вождь сидел за столом, его чёрная чешуя отливала синевой в свете солнца, а взгляд был спокоен и сосредоточен. Рядом стояла Лира, положив руку ему на плечо, и оба смотрели на нас.
— Я думаю, Исе стоит переодеться, — мягко произнесла Лира, переводя взгляд на её платье, всё ещё хранившее следы пожара и крови.
— Хорошо, — кивнул Кассий. — А я пока поговорю с Аурэлем.
Лира взяла Ису за руку и увела в соседнюю комнату. Когда их шаги стихли, вождь окинул меня долгим, оценивающим взглядом. Я выдержал его, не отводя глаз. Прежде я бы опустил голову, сжался под этой тяжестью, но теперь всё было иначе. Я чувствовал его мощную ауру истинного вождя и его змея, — но и моя собственная сила, пробудившаяся так недавно, больше не дремала. Она тихо вибрировала где-то в груди, готовая ответить.
— Очень рад, что твой змей пробудился, — произнёс Кассий. — Ты больше не тот, кем был прежде.
Я молча кивнул.
— Я никогда не считал тебя изгоем среди остальных, — продолжил он, и его голос прозвучал неожиданно тепло. — И всегда верил, что наступит время, когда ты сможешь стать сильнее. Твой водяной змей — редкий дар. Он будет очень полезен на охоте. Поэтому, — он сделал небольшую паузу, — я хочу взять тебя на службу. Что думаешь?
Я опешил, не веря своим ушам. Не просто существовать на отшибе, а быть нужным, полезным.
— Я… я правда могу служить тебе, Кассий? — вырвалось у меня, и я обратился к нему по имени, чувствуя почти братскую близость.
Он поднялся из-за стола и подошёл ко мне.
— Да. Мне нужен такой сильный и преданный воин, как ты, Аурэль.
Моё сердце забилось чаще. Охотник. Больше не изгой и не «выцветший».
— Я согласен, — ответил я, не колеблясь, и опустился на колени в низком поклоне. — Буду верой и правдой служить вам, вождь Исгарны.
Именно в этот миг в комнату вернулись Лира и Иса. Я поднял голову и замер. На моей истинной было новое бело-голубое и длинное платье, струящееся мягкими складками до самой земли. Оно напоминало море в солнечную погоду, когда на небе не было ни единого облака, а вода переливалась оттенками лазури и серебра. Иса смущённо улыбнулась, и в этот миг я понял, что лицезрею самое прекрасное создание, которое принадлежит мне.
Кассий перевёл взгляд на неё.
— А для вас, леди Иса, — произнёс он, и его голос прозвучал с непривычной мягкостью, — у меня тоже есть дар. Как молодую пару, я не могу оставить вас без крова. На восточной окраине есть пустующий дом. Когда-то там жил охотник, но теперь он ваш. Небольшой, но крепкий. Это позволит вам начать новую жизнь. Если что-то понадобится — говорите мне. Вы теперь не просто гостья, но и жительница острова Исгарна.
— Спасибо большое, — выдохнула Иса, и я увидел, как её глаза снова наполнились слезами.
И ещё кое-что, — добавил Кассий, и его голос стал твёрже. — Насчёт твоего брата.
Я напрягся.
— Сейран предстанет перед старейшинами сегодня. За то, что поднял руку на женщину, я решил: самым справедливым наказанием будет то, что сильнее всего заденет его гордыню. Он временно отстраняется от должности старшего охотника и будет прислуживать людям, которые прибывают на остров.
Я опустил голову, чувствуя, как внутри борются разные чувства. Жалость к брату — и гнев за то, что он сделал. Но я доверял Кассию.