Страница 37 из 40
Глава 22. Истинная
Аурэль
Она прижималась к моей груди, всё ещё всхлипывая от переполнявшего её счастья. Я чувствовал, как её сердце часто и радостно бьётся у самой моей груди, и моё собственное сердце отзывалось на этот ритм.
А потом я почувствовал его. Густой, пьянящий аромат франжипани ударил в голову, проникая под кожу, заполняя лёгкие. Это был запах желания и абсолютного, безоглядного доверия ко мне. Её обнажённая грудь прижималась к моей, и каждое прикосновение отдавались во мне новой волной жара.
Мой внутренний змей мгновенно отозвался на эти ощущения, на этот запах, и начал медленно, неумолимо поглощать мой разум, навязывая свою волю и нашептывая свои первобытные, тёмные желания.
Мне хотелось схватить её, прижать к себе так крепко, чтобы она не могла вырваться, и вонзиться клыками в её шею. Пробовать на вкус каждый уголок её тела, пока её запах не впитается в меня настолько, что я перестану понимать, где заканчивается она и начинаюсь я. Мне хотелось обладать ею — целиком и полностью. Изнутри и снаружи. Хотелось заполнить собой всё. Ведь та, что стояла сейчас передо мной, — моя истинная.
Нет, остановись, сейчас же!
— приказал я себе мысленно.
Если бы я полностью поддался зову змея, я мог бы навредить Исе. Моя плоть уже стала твёрдой от этих мыслей, от того, что я хотел с ней сделать. Стыд обжёг меня изнутри, и я резко отпустил Ису, отстранившись.
— Что такое? — спросила она, и в её голосе прозвучала тревога.
Я не знал, как объяснить. Моё тело предательски выдавало меня, и я боялся, что она заметит, испугается или, того хуже, почувствует себя обязанной.
— Я… — голос сорвался, и я замер, чувствуя, как к щекам приливает жар.
Я услышал плеск воды, и в следующее мгновение её руки обняли меня сзади. Её тёплое тело прижалось к моей спине.
— Аурэль, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Посмотри на меня.
Я медленно обернулся. Она стояла передо мной — обнажённая, прекрасная до невозможности, и смотрела без тени страха. Её щёки раскраснелись, но голос звучал уверенно.
Она глядела на меня снизу вверх, и в её зелёных глазах читалось то же желание, что разгоралось внутри меня.
— Я хочу быть твоей. Не отталкивай меня, — произнесла она почти умоляюще.
Эти слова сломали во мне последние барьеры.
— Ты… — начал я, но осёкся, не зная, как облечь в слова всё, что переполняло меня. Вместо этого я подхватил её за бёдра и приподнял над водой.
Она тихо ахнула и обвила мою шею руками, прижимаясь теснее. Её ноги сомкнулись вокруг моей талии, и я почувствовал, как мягкий шёлк сиреневой воды струится по нашим сплетённым телам. В этот миг она была так близко, что я ощущал каждый её вздох, каждую дрожь, пробегавшую по её коже. Я чувствовал, как твёрдое, пульсирующее желание упирается в её живот, и от этого осознания моё дыхание стало прерывистым. Она тоже это почувствовала — я видел, как расширились её зрачки и как её пальцы сильнее вцепились в мои плечи.
— Ты чувствуешь? — прошептал я. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной?
— Да, — выдохнула она, и её голос дрогнул от желания.
Я наклонился и медленно поцеловал её, давая ей время отозваться. Она ответила с той же трепетной нежностью, и я, осмелев, скользнул языком внутрь. Её вкус был слаще любого фрукта, и я пил его, как измученный жаждой путник. Мой язык сплетался с её языком, то отступая, то углубляясь снова, и каждый раз, когда я касался её нёба, она вздрагивала в моих руках.
Мои руки скользнули по её спине, прижимая всё ближе, а её пальцы зарылись в мои мокрые волосы и сжали их, заставляя меня тихо застонать ей в губы.
Я оторвался от её губ и начал прокладывать дорожку из поцелуев вниз — по подбородку, по шее, к плечу. Там, где раньше были рубцы, теперь была лишь гладкая, нежная кожа. Я касался этих мест губами с особым трепетом, благоговея перед чудом, которое подарило нам это озеро. Моя рука скользнула вниз, к её груди, и я осторожно накрыл её ладонью.
— Аурэль… — выдохнула она, и моё имя в её устах прозвучало как самая сладкая музыка. — Мне так приятно.
Её слова, полные желания, полностью дали волю моим чувствам и придали смелости.
Я вынес её из воды и осторожно опустил на мягкий мох у самой кромки озера. Сиреневый свет струился по её влажной коже, и я остановился на мгновение, любуясь ею. Она лежала передо мной, такая обнажённая и раскрытая, с разметавшимися по мху чёрными волосами и раскрасневшимися щеками. Её грудь вздымалась от частого дыхания, а в глазах горел тот самый огонь, что сжигал и меня.
Я встал перед ней на колени и снова поцеловал, но на этот раз глубже и требовательнее. Мои руки скользнули по её бокам, по изгибу талии, по бёдрам. Я развёл её ноги в стороны и устроился между ними, чувствуя, как она дрожит от нетерпения. Моя плоть, твёрдая и горячая, скользнула по её влажным складкам, и мы оба застонали от этого прикосновения.
— Я постараюсь быть нежным, — прошептал я, и мой голос сорвался от напряжения. — Скажи, если будет больно или неприятно.
Она слабо кивнула. Я начал медленно входить в неё, давая привыкнуть. Она была узкой, тугой, и я чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг меня, принимая, впуская всё глубже. Она зажмурилась, и с её губ сорвался тихий, протяжный стон.
— Потерпи, милая, — прошептал я, касаясь губами её виска и придерживая за затылок. — Сейчас всё пройдёт.
Я замер, давая ей время, и через несколько мгновений она расслабилась. Её бёдра чуть подались навстречу, и я начал двигаться, сначала медленно, плавно, выходя почти полностью и снова погружаясь в неё. Она стонала при каждом толчке, и эти звуки сводили меня с ума. Я наклонился и снова поймал её губы, заглушая стоны поцелуем.
Мои движения ускорялись. Я уже не мог сдерживаться — моя страсть, так долго подавляемая, вырвалась на свободу. Я вжимал её в мягкий мох, вдыхая аромат франжипани, и шёпотом повторял её имя, как молитву. Её ноги обвили мои бёдра, прижимая меня глубже, и с каждым толчком я погружался в неё до самого основания. Влажные звуки наших тел смешивались с её стонами и моим хриплым дыханием, наполняя священное место новой, первобытной музыкой.
— Не останавливайся, — выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Я хочу чувствовать тебя. Всего.
Я подхватил её за бёдра, приподнял и вошёл под новым углом. Она вскрикнула, выгнулась, и я почувствовал, как она начинает сжиматься вокруг меня сильнее, быстрее, приближаясь к вершине. Её пальцы впились в мою спину, и это было последней каплей.