Невеста для Жёлтого Змея

Глава 14. Обещание вернуться

Я проснулась оттого, что солнечный свет щекотал веки. Открыв глаза, я заметила, что Аурэля рядом не было.

Я села на кровать и огляделась. Комната была небольшой, но её хорошо освещало оконце, через которое пробивались утренние золотистые лучи. Шторм закончился, оставив после себя лишь влажную свежесть и тишину, которая после вчерашнего буйства стихии казалась почти оглушительной.

Поднявшись с кровати, я вышла во вторую комнату.

— Аурэль? — позвала я негромко, но ответа не последовало.

Здесь тоже было пусто. Я уже начала тревожиться, когда мой взгляд упал на окно, распахнутое настежь. Снаружу доносились запахи влажной земли и цветущих лиан, а где-то вдалеке слышались приглушённые голоса жителей. Подойдя ближе, я выглянула наружу и увидела его.

Аурэль стоял на небольшом участке перед хижиной, спиной ко мне. В одной руке он держал разделочный нож с костяной рукоятью, а в другой — рыбу, которая переливалась на солнце, разбрызгивая вокруг сверкающие капли воды. Он ловко счищал чешую длинными, плавными движениями, и она разлеталась серебряным дождём. Его белые волосы спадали на плечи и спину, а бледная желтоватая чешуя в лучах утреннего солнца переливалась перламутром.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Он и вправду был красивым. По-настоящему, дико и опасно красивым. От этого осознания мои щёки залил предательский румянец.

Пока он не вернулся, нужно было привести себя в порядок. Я вспомнила о свёртках, принесённых Лирой и Сонорой: помимо нижней рубашки, в которой я спала, там лежали и платья. Подойдя к столу, я развернула один из них. Внутри оказалось платье из мягкой светло-голубой ткани — простое, но удивительно приятное на ощупь. Я скинула ночную рубашку и натянула обновку. Платье село почти идеально, лишь немного свободно в талии. Я затянула его тонким пояском и вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется выглядеть хотя бы чуточку привлекательнее.

В этот момент входная дверь скрипнула, и на пороге показался Аурэль. В руках он держал глиняное блюдо с уже очищенной, выпотрошенной рыбой. Его взгляд упал на меня, и он замер. Жёлтые глаза скользнули по моему новому платью, по волосам, которые я наспех заплела, и на его губах заиграла робкая улыбка.

— Доброе утро, — произнёс он, и его низкий голос прозвучал особенно мягко. — Тебе идёт этот цвет.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и опустила глаза.

— Ты рано встал, — сказала я, чтобы хоть что-то ответить. — Я не слышала, как ты ушёл.

— Я не хотел тебя будить, — ответил он, проходя внутрь и ставя блюдо на стол. — Ты так мирно спала, что я решил успеть наловить рыбы к завтраку. После шторма она сама идёт к берегу.

Я подошла ближе и заглянула в блюдо. Рыба была очищена идеально — ни единой чешуйки.

— Ты, наверное, хочешь умыться, — сказал он. — Я принёс свежей воды из ручья. Там, в кувшине.

Я благодарно кивнула. Пока он разжигал очаг, я налила в небольшую миску прохладной воды и плеснула её в лицо. Кожа задышала чистотой, это было очень приятно.

— Давай помогу, — предложила я, возвращаясь к столу.

— Ты умеешь готовить? — спросил он с ноткой удивления в голосе.

— Немного, — кивнула я. — Дома меня учила кухарка.

До того, как всё пошло прахом

, — мысленно добавила я.

Я подошла к очагу, а он встал у меня за спиной и, протянув руки, накрыл мои ладони своими, показывая, как лучше всего нанизать рыбу на прутья и правильно закрепить их над углями. Его грудь почти касалась моей спины, и я почувствовала исходящий от него холод, тот самый, что уже стал привычным за эту ночь, но от которого по коже всё равно побежали мурашки. Мои пальцы дрогнули, и он на мгновение замер, не отпуская моих рук.

Это было не единственное прикосновение. Наши пальцы то и дело соприкасались: когда он передавал мне прут, когда я нечаянно касалась его запястья. От каждого такого прикосновения меня бросало в жар, а сердце начинало стучать быстрее. Я видела, как его чешуя на плечах слегка приподнималась, и понимала: он чувствовал то же самое.

Когда одна из рыбёшек чуть не соскользнула с прута, мы оба потянулись её поймать и столкнулись лбами.

— Ой! — вырвалось у меня.

— Прости, — пробормотал он, и улыбнулся.

Я подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Смотрит так, как вчера, на площади, пронзительно и глубоко, будто видит нечто, скрытое от всего мира.

— Ты очень красивая, — вдруг произнёс он.

Я замерла. Когда-то, до пожара, мне часто говорили такие слова, и я принимала их как должное. Но сейчас, услышав их после долгих лет отвращения и насмешек, было непривычно и странно. И от того, с какой простотой он их произнёс, у меня на глазах выступили слёзы.

— Прости… — испугался он. — Я что-то не то сказал?

— Нет-нет… — Я поспешно смахнула влагу с ресниц и улыбнулась. — Просто… мне давно никто такого не говорил.

Он долго смотрел на меня, а потом осторожно, медленно протянул руку и заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Его пальцы, прохладные и чуть шершавые от чешуи, коснулись моей щеки, и я затаила дыхание.

— Значит, они все были слепы, — сказал он тихо, но твёрдо.

А потом, словно испугавшись собственной смелости, он отвёл взгляд и снова занялся рыбой. Но я успела заметить, как кончики его ушей порозовели.

Мы готовили завтрак вместе, и в этом моменте было столько тепла и уюта, сколько не было в моей жизни уже очень давно.

Наша супружеская жизнь тоже будет такой?

— подумала я про себя.

Мне очень хотелось, чтобы ответом было «да». Мне, также как и вчера, хотелось узнавать Аурэля — его привычки, что он любит, чего боится. И это место, в котором мне теперь предстояло жить, тоже хотелось узнавать. Всё здесь было для меня необычным и новым, но я надеялась, что с его помощью смогу освоиться. Ведь теперь это было моим новым домом.

Когда рыба была готова, мы уселись за стол. Она оказалась невероятно сочной, пропитанной дымком от углей и чуть солоноватой.

Мы ели молча, и если до этого то и дело переглядывались, то теперь я заметила, как что-то в нём меняется. Аурэль всё реже поднимал на меня взгляд, а его плечи, расслабленные после готовки, вдруг напряглись. Он отложил недоеденный кусок и, помедлив, заговорил:

— Иса… мне придётся оставить тебя на некоторое время.

Я замерла, не донеся рыбу до рта. Сердце пропустило удар.

— Я должен вернуть долг Сейрану, — произнёс он. — И как можно скорее.