Невеста для Жёлтого Змея

Глава 10. Оттепель

Иса

Оставшись наедине с Сонорой и Лирой, я думала, что после ухода Аурэля они начнут презирать меня за шрам и что всё их дружелюбие было лишь игрой на публику. Однако ничего такого не последовало. Даже вопроса «откуда у тебя такой шрам», который мне задавали бесчисленное множество раз.

Я изучающе смотрела на Лиру и про себя отметила: «Так вот какую девушку вождь выбрал себе в жёны».

— Я думала, на острове нет женщин, — заговорила я.

— Почему же? — спросила Лира.

— На площади были одни наги, и все — мужчины, — ответила я.

— А, просто объявили, что собрание только для нагов, а большинство из них — мужчины. Сонора — наша единственная нагиня в поселении.

— Ага, — подхватила Сонора, тяжело вздохнув, — которая даже на него не успела, потому что старейшина Амрита отправила меня далеко-далеко за лечебными травами.

— Понятно, — тихо произнесла я.

— Но ты не бойся, — мягко добавила Лира. — Помимо нас, на острове бывает немало человеческих женщин, которые часто останавливаются здесь.

Я благодарно кивнула.

— Кстати, расскажи в подробностях, как Аурэль выбрал тебя! — неожиданно попросила Сонора.

Сделав небольшую паузу, я ответила:

— Все смотрели на меня с презрением. Он единственный, кто выступил вперёд.

— Вот как, — протянула Сонора и, переглянувшись с Лирой, заключила:

— Значит, возможно, ты его истинная.

— Истинная? — снова удивилась я. — Что это значит?

— Это значит, что ты — его судьбоносная пара, — пояснила Лира.

— Но как он мог это понять, если мы впервые увидели друг друга и ещё даже не познакомились? — спросила я.

— Мой муж, Кассий, когда-то сказал, что понял это по моему запаху, который почувствовал впервые и на который его внутренний змей сразу же отозвался, — ответила она.

— Да, так и есть: наги чувствуют друг друга, — подтвердила Сонора. — Но ты — человек, поэтому не сможешь ощутить того же, что и он. И всё же, раз ты согласилась... значит, он тебе понравился?

— Что? — От столь откровенного вопроса я опешила и почувствовала, как к щекам прилил жар.

Понравился? Я даже не знала, как объяснить им, что согласилась лишь ради выкупа, чтобы моя семья позабыла о нищете, а он был единственным, кто меня выбрал. Но что-то в его взгляде зацепило меня. Он не смотрел на меня как на меченую. Он смотрел иначе — пронзительно и глубоко, будто заглядывал в самую душу, выворачивая её наизнанку, и видел то, что другие не замечали.

— Он показался мне красивым, — быстро ответила я, чтобы хоть как-то уйти от этого вопроса.

— Ты правда считаешь его красивым? — изумилась Сонора.

— Да. А что здесь такого?

— На самом деле здесь, на острове, он как изгой, — негромко продолжила Лира.

— Почему? — насторожилась я.

— Ты, наверное, уже заметила, что у него бледная кожа, белые волосы. Он — альбинос, — пояснила Сонора.

— Но разве это повод, чтобы делать его изгоем? — возмутилась я. — Он ведь не виноват, что родился таким.

— Мы понимаем, — со вздохом призналась Лира. — Но с насмешками в его сторону, как бы мы не старались ничего не можем поделать…. Его обижают даже сверстники, возможно поэтому он редко появляется в школе.

— Думаю, его брат просто измывается над ним, времени на учёбу совсем не остаётся, вот и всё, — выпалила Сонора и тут же испуганно прикрыла рот ладонью. — Ой! Я сболтнула лишнего.

— Расскажите, прошу вас, — с любопытством попросила я.

— Нет-нет, — торопливо заговорила Сонора, виновато глядя на Лиру и всё ещё прижимая пальцы к губам. — Не хочу лезть в чужие отношения. Если захочет, пусть лучше он сам тебе расскажет.

Лира мягко улыбнулась и тронула подругу за плечо.

— Сонора иногда говорит быстрее, чем думает, — сказала она с теплотой. — Но в одном она права: мы здесь не для того, чтобы пересказывать чужие тайны. А для того, чтобы ты знала, что ты не одна.

Я посмотрела ей прямо в глаза. В её взгляде не было ни капли жалости — только искреннее, почти сестринское участие.

— Если тебе понадобится помощь — любая, — ты всегда можешь прийти ко мне или к Соноре. Здесь тебя никто не обидит, пока мы с Кассием рядом.

Сонора энергично закивала, и её медная чешуя заискрилась в свете очага.

— Да-да! — воскликнула она. — Я всегда могу составить тебе компанию, показать окрестности, рассказать, где растут самые вкусные фрукты. Если ты, конечно, сама не против…

Она замялась, будто испугалась, что навязывает своё общество. А я вдруг почувствовала, как что-то внутри меня — тот самый болезненный узел, сжимавшийся с того дня, как отец объявил мне мою судьбу, — начал понемногу ослабевать.

— Я… я не против, — тихо произнесла я. — Спасибо вам обеим.

Лира улыбнулась, поднялась и поправила корзину.

— Мы, пожалуй, пойдём. Не скучай, Аурэль, думаю, скоро освободится, а нам ещё нужно успеть до заката закончить дела. Отдыхай, осваивайся. Если что-то понадобится, спроси у Аурэля дорогу, и он покажет тебе путь.

Сонора вскочила следом.

— До встречи! — бросила она через плечо, махнула рукой и выскользнула за дверь вслед за Лирой.

Хижина погрузилась в тишину. Я осталась одна.

Некоторое время я просто сидела, глядя на закрытую дверь. В голове крутились обрывки услышанного: «истинная», «альбинос», «изгой». Значит, он был таким же, как я, — отвергнутым обществом.

От этого на душе стало грустно. Мы были знакомы совсем недолго, но я уже сочувствовала ему не меньше, чем себе.

Я обвела взглядом хижину. Бедная, всего две комнаты, но она была чистая. На столе стояли свёртки с едой, принесённые Лирой, и я почувствовала голод.

Я решила быстро поесть, пока рядом никого не было. Села за стол, взяла пару кусочков вяленого мяса, и оно оказалось невероятно вкусным. Потом перевела взгляд на пол — там всё ещё виднелось влажное пятно от воды. И на меня сразу нахлынули воспоминания о том, как Аурэль взял мои пальцы в рот.

Ни один мужчина ещё не был со мной так близок, и любое его касание казалось мне откровением. Пока я плыла на корабле, я молилась, чтобы мой будущий супруг не оказался стариком, — пусть даже без особой красоты. Также мне хотелось, чтобы он был мил со мной, чтобы моя участь была не такой уж жалкой и ненавистной.

Но я никак не ожидала, что тот, кто выберет меня, окажется красивым и невероятно заботливым. Его чешуя пугала меня, но постепенно мои глаза начинали привыкать к ней. Как можно считать его изгоем, когда ему можно поклоняться, как божеству?