Страница 51 из 92
Говоривший произносил эти слова каким-то легкомысленным тоном, который вряд ли мог кого-то убедить. Казалось даже, будто он выражает разочарование собственными подчиненными за то, что те позволили Орсоле сбежать.
Орсола посмотрела на разрушенный магазин, раненого Стайла, а затем на фламберг Татэмии и произнесла: — Я, безусловно, понимаю, что ваши слова исполнены надежды. Однако я не могу доверять миру, достигнутому с помощью оружия.
— Жаль. В конце концов, возвращение к Римской православной церкви всё равно ничего хорошего тебе не даст.
Татэмия немного покрутил меч в правой руке, словно разминая плечи.
— … Камидзё молча встал перед Орсолой, закрывая ее собой.
У него не было оружия. Он не мог победить такого противника, размахивая чем-то, чем сам не умел пользоваться. Наверное, лучше было обойтись вовсе без оружия, чем брать меч, который был слишком тяжелым и которым он не умел владеть.
Сначала Татэмия посмотрел Камидзё в лицо, а затем на парадную шпагу у его ног. — Ни боевой стойки, ни духовного оружия. И никаких магических символов, спрятанных в одежде. Совершенно безоружен, в самом прямом смысле слова, да? Ха, я и не собирался скрещивать мечи с дилетантом, но… Что поделать, не всё в жизни складывается так, как хочется. Ты украл эту шпагу у Урагами?
От него исходило леденящее, невидимое давление, словно оно скручивало и искажало очертания его тела.
Камидзё не припоминал никакого человека с таким именем, но… — Если ты имеешь в виду свою подчиненную, она спит вон там. Хотя я проследил, чтобы она не ударилась затылком, так что она жива.
— …Что, и теперь всё в порядке? Ты издеваешься над нами, что ли? — Тон Татэмии теперь звучал совсем не легкомысленно. Камидзё показалось, что благодаря этому он смог немного лучше понять человеческую сторону мужчины.
Его противник был не просто чудовищем — он был человеком, который злился, когда кто-то угрожал безопасности его друга.
— Тогда, если ты всё еще способен сражаться ради кого-то другого, не мог бы ты опустить меч? Я не хочу драться с таким человеком, если в этом нет необходимости.
— О, я бы только за, но у нас тут свои проблемы, понимаешь? Главным врагом, возможно, является Римская православная церковь, но если английские пуритане связаны с этим делом, мы не можем просто оставить вас в покое. К тому же мы не можем отдать Орсолу кому попало.
Татэмия легко подбросил в воздух свой огромный меч длиной почти шесть футов, словно эстафетную палочку, и продолжил: — Значит, ты тоже уже стал мишенью. Конечно, если прямо сейчас опустишься на колени и сдашься, тебе не придётся смотреть на кровь, которую ты не желаешь видеть. — Он улыбался, но голос звучал почти извиняюще. Вероятно, он заранее предугадал ответ Камидзё ещё до того, как предложил это.
Камидзё, конечно, боялся. Он знал, какими бывают профессиональные колдуны. Больше всего проблем доставляли те, кто не переоценивал магию.
Люди с абсолютной силой, вроде алхимии Аврелуса, полагались лишь на один козырь. С другой стороны, те, кто не возлагал чрезмерных надежд на козыри, как Мотохару Цутикадо, предпочитали иметь в рукаве множество карт, чтобы компенсировать этот недостаток.
Сайдзи явно принадлежал ко второй группе. Вероятно, он мог одним взмахом фламберга отправить голову Камидзё в полет даже без использования магии.
О том, насколько он был силен, достаточно говорило то, что он сумел одолеть Стайла, не получив ни единой раны (хотя колдун при этом и защищал Индекс).
Камидзё содрогнулся: это был не тот человек, которого можно победить в честном поединке. Всё равно что предложить ребенку, который довольно быстро бегает, посоревноваться в беге с олимпийским легкоатлетом. Может быть… ему стоило подчиниться и сдаться?
Он не мог сравниться с мастерством этого мужчины и заранее ничего не подготовил, что помогло бы обойти это преимущество.
И всё же…
Что станет со Стайлом?
Священник, всё еще согнувшийся от боли, не сводил с Татэмии яростного взгляда. Его дыхание было прерывистым.
У Стайла были собственные цели, и он пришёл сюда, потому что верил: это пойдёт Индекс на пользу. Для него поражение было недопустимо. Ни безнадёжная реальность, ни слова Камидзё не могли сломить Стайла Магнуса.
И если Камидзё не сможет его остановить…
…то нетрудно было представить, что его ждет.
Что станет с Индекс?
Даже сейчас девушка выглядела так, будто готова в любой момент броситься между Камидзё и Татэмией.
Если Стайл и Татэмия столкнутся, если они хотя бы раз обменяются ударами, возможность сдаться исчезнет. В таком случае Индекс, скорее всего, сделает всё, чтобы дать Камидзё, дилетанту в колдовстве, сбежать. Неважно, насколько мало у них сил, насколько очевидна разница в мощи и насколько сильно Камидзё будет надеяться на обратное.
И наконец…
Что станет с Орсолой?
Монахиня Римской православной церкви с тревогой переводила взгляд с Камидзё на Татэмию и обратно.
Сайдзи Татэмия желал получить знания, технику и силу, которыми обладала Книга Закона. Пока это оставалось правдой, Орсолу здесь не убьют. Более того, они, вероятно, даже проследят, чтобы ее не задели случайные пули.
Но если Орсолу уведут отсюда, ее доставят на базу амакуса. Если она откажется объяснять им, как расшифровать Книгу Закона, то нетрудно было представить, что ее ждет.
Татэмия и амакуса искали не саму Орсолу Аквинас, а способ расшифровать Книгу Закона. Камидзё не хотел даже думать, что произойдет с ней после того, как они получат нужные сведения.
«Способ ее чтения… точнее, способ расшифровки ее шифра……»
— И ведь она даже не хотела заполучить силу книги.
«Было бы неправильно отрицать, что я желала обрести заключенную в ней силу».
— И она изо всех сил старалась, чтобы не допустить подобного.
«Можно заставить этот магический круг обратиться против самого себя. Иными словами, принудить оригинальный текст уничтожить себя».
— Эти люди, улыбавшиеся перед ним, презирали все ее неустанные усилия, игнорировали ее чувства и пытались использовать ее как инструмент ради собственной жадности.
«Сила гримуаров не приносит никому счастья. Она порождает лишь конфликты. Именно поэтому я и изучала их внутреннее устройство — чтобы уничтожить такие гримуары».
Камидзё отодвинул парадную шпагу ногой и шагнул вперед.
Пусть это выглядело нелепо или даже смешно, но только он один здесь мог сжать кулак и противостоять им.
Были ли у него причины разжимать эти пять напряженных пальцев?
— …Не смотри на меня свысока, — тихо произнес Камидзё, еще сильнее сжимая правый кулак.
Сайдзи Татэмия, наблюдавший за ним, вздохнул с искренним сожалением. — Вот это у тебя взгляд. Если будешь так на меня смотреть, мне станет тебя жалко. Нет-нет, я и правда сожалею об этом. Я знаю, что должен сделать, но твоя прямолинейная реакция… из-за нее мне всё меньше хочется тебя убивать.
Татэмия слегка встряхнул свой волнистый фламберг.
— Но раз уж ты настаиваешь, кто я такой, чтобы отказывать? Сам напросился.