Страница 45 из 53
И тут мне в голову пришла безумная мысль. Инстинкт выживания, рожденный в Диком Космосе.
— Михалыч! — заорал я в микрофон. — Плазменный резак! У тебя есть тяжелый промышленный резак?!
— Есть, но он не прорежет эту балку быстро! Это оружейная сталь!
— Мне не нужно, чтобы ты ее резал! Мне нужно, чтобы ты ее нагрел! — я лихорадочно выводил на свой терминал схемы гиперпривода. — Слушай меня внимательно! Физика, восьмой класс! Металл при нагревании расширяется, но при неравномерном нагреве и резком охлаждении — он деформируется! Нагрей внешнюю сторону балки добела, а потом вылей на нее хладагент из системы охлаждения скафандра!
На секунду в эфире повисла тишина. А затем стармех разразился густым, многоэтажным матом, в котором смешались восхищение и ярость.
— Гениально, Макс! Парни, резаки на максимум! Греем эту суку!
На экране внешних камер вспыхнули два ослепительно-белых луча промышленных плазменных резаков. Инженеры направили их точно на место сгиба опорной балки. Оружейная сталь начала медленно, неохотно краснеть, затем приобрела желтоватый оттенок.
— Сорок секунд до выстрела крейсера! — отсчитывал Завьялов. — Они сводят лучи!
— Давай, давай, грейся, тварь! — рычал Михалыч. — Отходим! Серега, давай хладагент!
Один из техников выхватил баллон аварийного хладагента, предназначенного для тушения пожаров внутри скафандра, и направил струю на раскаленный металл.
В космосе нет звука, но мы словно услышали этот оглушительный визг металла. Резкий перепад температур в несколько тысяч градусов сделал свое дело. Оружейная сталь, не выдержав внутреннего напряжения, с громким треском лопнула по шву и выгнулась наружу.
— Путь свободен! — заорал Михалыч. — Толкаем! За Императора и Терру. И, за святую изоленту!
Четверо человек в тяжелых скафандрах навалились на полуторатонный цилиндр. Катушка с лязгом, продираясь сквозь остатки погнутой балки, скользнула в направляющий паз.
ЩЕЛК.
Магнитные замки гиперпривода сомкнулись, намертво фиксируя деталь. Зеленый индикатор вспыхнул на консоли управления двигателями.
— Цепь замкнута! Катушки в гнездах! — крикнул стармех. — Мы уходим внутрь!
— Двадцать секунд до залпа крейсера! — голос Завьялова сорвался на визг. — Их орудие готово!
— Навигатор, расчет прыжка завершен? — ледяным тоном спросил Воронов, чьи руки уже лежали на рубильниках гиперпривода.
— Расчет введен, капитан! Координаты точки загружены!
— Михалыч, статус!
— В шлюзе! Герметизация пошла! — доложил задыхающийся стармех. — Жми, командир!
Воронов перевел взгляд на главный обзорный экран. Далеко впереди, сквозь фиолетовую мглу туманности, разгоралось смертоносное белое солнце — главное ионное орудие ксаарианского крейсера. Оно было готово стереть нас из реальности.
— Всем занять места. Держитесь за поручни, — спокойно произнес Воронов. — Прыжок.
Капитан рванул рубильники на себя.
Глубоко в недрах «Аскольда» новые ксаарианские гиперкатушки встретились с земным реактором. Корабль издал звук, похожий на стон раненого кита. Пространство вокруг нас внезапно дрогнуло, исказилось. Фиолетовая туманность, вспышки лазеров, ксаарианский флот — все это растянулось в бесконечные светящиеся линии.
В ту самую секунду, когда ионный луч «Карателя» должен был прошить наш корабль насквозь, реальность разорвалась.
«Аскольд» нырнул в подпространство, оставив за собой лишь затухающий гравитационный след и ошеломленных врагов. Мы сделали это. Невозможный полевой ремонт был завершен. Мы вырвались из капкана.
Но впереди нас ждала Мертвая Зона. И никто на борту не знал, что именно скрывается за новыми координатами.