Страница 32 из 53
Он не мог рисковать. Даже если вероятность того, что я говорю правду, составляла один процент, цена ошибки была для него фатальной. Политические интриги Ксаара не прощали предательства. Если Совет получит хоть малейший намек на его причастность к катастрофе на Тевроне, его разорвут на куски его же коллеги-инквизиторы.
— Чего ты хочешь? — наконец прохрипел Ваэль. От его былой самоуверенности не осталось и следа. Он выглядел постаревшим на десять лет.
Я внутренне выдохнул. Он сломался.
— Я хочу уйти, — жестко ответил я. — Мне плевать на вашу политику, Ваэль. Я наемник. Я получил данные из вашей системы, за которые мне заплатили. Я ухожу, и секрет Теврона уходит со мной. Если я безопасно покину систему Фэрра-4, файлы о твоей измене будут уничтожены.
Инквизитор судорожно сглотнул. Его мозг лихорадочно просчитывал варианты. — База заблокирована. Я не могу просто взять и выпустить тебя. Это вызовет подозрения у гарнизона.
— Это твои проблемы, — я скрестил руки на груди. — Ты Инквизитор. Сними блокировку с логистического сектора. Скажи, что авария локализована. Мне нужен доступ к ангару утилизации.
Ваэль молчал, сверля меня ненавидящим взглядом. Он понимал, что я переиграл его на его же поле. Психологическая дуэль была окончена. Человек, пахнущий Землей, только что унизил лучшего дознавателя Империи, заставив его плясать под свою дудку.
— Хорошо, — процедил Ваэль сквозь зубы. Каждое слово давалось ему с трудом. — Я сниму внешнюю блокировку с ангаров утилизации на двадцать минут. Я прикажу охране не вмешиваться. Но запомни, чужак... если эти данные когда-нибудь всплывут... я найду тебя. На краю Галактики. В любой дыре, где ты спрячешься. Я выжгу твою планету дотла.
— Не утруждайся угрозами, ищейка. Просто открой дверь, — бросил я, поворачиваясь к нему спиной и направляясь к выходу.
Ваэль активировал консоль на стене. Тяжелые створки камеры допросов бесшумно разъехались. Коридор был пуст — Инквизитор отослал гвардейцев, когда я начал говорить.
Я вышел из Блока Алеф, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Я был жив. Я обвел его вокруг пальца.
Но я прекрасно понимал одну вещь. Ваэль был не из тех, кто прощает унижение. Он пообещал снять блокировку с ангара, но он не пообещал, что даст мне уйти живым. Как только я сниму палец с пресловутой «мертвой кнопки» — которой у меня, разумеется, никогда не было, — он ударит в спину.
У меня было ровно двадцать минут, чтобы добраться до ангара утилизации и угнать мусорный баркас.
Глобальная сирена внезапно стихла. Тревожное красное освещение в коридорах сменилось стандартным, стерильно-белым. Блокировка была снята.
Я сорвался на бег, не обращая внимания на пульсирующую боль в бедре. Игра в слова закончилась. Впереди ждал прорыв с боем. И на этот раз мне больше не придется сдерживать свои армейские рефлексы. Эл-Тарис остался в допросной камере. Настало время Макса.