Чужие среди своих

Глава 2

Добро пожаловать на Фэрра-4

«Ищущий» плавно, без единого рывка скользил сквозь космическое пространство, приближаясь к колоссальному сооружению, висящему в пустоте. Я стоял перед панорамным экраном в своей временной каюте, заложив руки за спину, и не мог отвести взгляд от открывающейся картины.

Сектор Фэрра-4 не был просто космической станцией или верфью в человеческом понимании этого слова. Земные орбитальные доки, даже знаменитые кольца Юпитера, представляли собой нагромождение функциональных модулей, ферм, труб и солнечных панелей — торжество утилитарности над формой. Мы строили, чтобы выжить.

Ксаарианцы строили, чтобы доминировать.

Верфь Фэрра-4 была произведением искусства, пугающим своей холодной, математической безупречностью. Она напоминала исполинскую, свернувшуюся в клубок многоножку, чьи сегменты состояли из гладкого, переливающегося перламутром металла. От центрального ядра — сферы размером с небольшую луну — расходились десятки симметричных лепестков-доков. Они светились изнутри мягким фиолетовым светом, который пульсировал в едином ритме, словно дыхание спящего бога.

Никаких выступающих антенн, никакой открытой проводки, никаких следов копоти от маневровых двигателей. Идеальная, фрактальная геометрия. Вокруг центрального ядра медленно вращались три орбитальных кольца, соединенных с основной конструкцией тонкими, почти невидимыми нитями энергетических мостов.

Внутри лепестков-доков, словно спящие хищники, покоились крейсера Империи. Я насчитал не меньше сорока вымпелов тяжелого класса. Это была армада, способная стереть в порошок любую человеческую колонию за пару часов. И вся эта мощь находилась здесь, охраняя секреты Ксаара и тот самый суперкомпьютер, который мне предстояло взломать.

— Командор Эл-Тарис, — голос лейтенанта по интеркому вырвал меня из оцепенения. — Мы входим в зону контроля периметра. Начинаем процедуру стыковки с центральным административным шпилем. Прошу вас приготовиться к выходу.

— Я готов, лейтенант. И позаботьтесь о том, чтобы у шлюза не было лишних глаз. Я не в том настроении, чтобы терпеть зевак.

— Как прикажете, милорд.

Корабль вздрогнул — едва заметно, словно лист, опустившийся на воду. Стыковка завершилась.

Я поправил воротник с маскиратором, убедился, что тактический визор шлема работает стабильно, и вышел из каюты.

Лейтенант и охрана уже ждали меня у выходного шлюза. Они стояли по стойке смирно, не смея поднять на меня взгляд. Я прошел мимо них, даже не кивнув, и шагнул в раскрывшуюся диафрагму стыковочного узла.

Первое, что поразило меня на Фэрра-4 — это тишина. На «Аскольде» всегда было шумно: гудели вентиляторы, лязгали переборки, переговаривались матросы, скрипел металл. Здесь же стояла абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом систем жизнеобеспечения.

Воздух был стерильным. Он ничем не пах. Совсем. Ни озона, ни машинного масла, ни пота. Это было неестественно, словно я оказался внутри гигантской операционной.

Меня встретила делегация. Трое офицеров в парадных, расшитых серебром кителях. Центральный, высокий ксаарианец с тонкими, аскетичными чертами лица и холодными глазами, склонил голову.

— Командор Эл-Тарис. От имени Верховного командования сектора Фэрра-4 мы приветствуем вас. Ваше спасение — это чудо, озарившее эти темные циклы. Я суб-префект Лоренц.

— Оставьте пафос для церемоний, суб-префект, — я включил на полную мощность образ обозленного аристократа. Мой синтезированный вокодером голос эхом отразился от идеально гладких стен коридора. — Мой корабль уничтожен примитивной расой из Дикого Космоса. Мои люди мертвы. Я хочу получить доступ к терминалу связи высшего приоритета и новые апартаменты. Немедленно.

Лоренц ничуть не смутился. Его лицо осталось непроницаемым. — Ваше возмущение справедливо, милорд. Вся база приведена в состояние повышенной боевой готовности после потери сигнала вашего крейсера. Мы предоставим вам все необходимое. Но сначала — протокол.

Он сделал приглашающий жест в сторону широкого, освещенного белым светом коридора. — Центральный карантинный узел. Процедура глубокого сканирования.

Внутри у меня все сжалось. Тот ручной сканер на перехватчике был лишь прелюдией. Настоящая проверка ждала меня здесь.

— Я уже прошел биометрию на борту патруля, — холодно заметил я, не двигаясь с места.

— Это стандартная полевая проверка, командор, — мягко, но непреклонно ответил суб-префект. — Сектор Фэрра-4 хранит секреты, которые не должны покинуть эти стены. После столкновения с чужаками в Диком Космосе есть вероятность биологического заражения или внедрения микроскопических паразитов. Глубокое сканирование обязательно для всех. Даже для Первой Крови. Прошу вас.

Спорить дальше означало бы вызвать подозрения. Настоящий Эл-Тарис подчинился бы правилам безопасности своей собственной империи.

Я коротко кивнул и зашагал по коридору, чеканя шаг. Лоренц и двое других офицеров последовали за мной на почтительном расстоянии.

Мы вошли в огромный круглый зал. Пол, стены и потолок здесь были сделаны из матового черного материала, поглощающего свет. В центре зала возвышалась прозрачная цилиндрическая капсула, опутанная толстыми кабелями и пульсирующими энергетическими контурами. Вокруг нее суетились техники в легких защитных костюмах.

— Прошу вас, милорд. Снимите броню. Оставьте только поддоспешник, — сказал Лоренц.

Я замер. Снять броню? Маскиратор был встроен в воротник доспеха! Если я сниму его, они увидят мои круглые человеческие уши и лицо без грима!

— Моя броня не несет угрозы заражения, — процедил я, глядя на суб-префекта сверху вниз. — Я не собираюсь разоблачаться перед техниками, как низший чин на медосмотре. Сканируйте меня в доспехе, или я лично доложу Инквизиции о вашем неуважении к офицеру Первой Крови.

Лоренц на секунду замялся. Иерархия у ксаарианцев была абсолютной. Офицер его ранга не имел права приказывать командору.

— Поле брони создаст помехи для глубокого структурного анализа ДНК, милорд, — попытался возразить он.

— Значит, увеличьте мощность ваших сканеров! — рявкнул я. — Я не сниму доспех. Выполняйте.

Суб-префект сглотнул и кивнул техникам. — Запускайте калибровку на пробитие бронепластин.

Я мысленно выдохнул. Первый кризис миновал, но главная опасность была впереди. Я подошел к капсуле и шагнул внутрь. Прозрачные створки бесшумно сомкнулись за моей спиной.