Страница 14 из 53
Но Ваэль не закончил. — И ваша микромимика. Ксаарианцы моргают в среднем один раз в два стандартных цикла, когда находятся в состоянии покоя. Вы моргаете чаще. Ваш взгляд... он не скользит, он цепляется за укрытия, за выходы, за слепые зоны. Вы вошли в этот зал и в первую секунду оценили расположение гвардейцев, а не высокопоставленных лиц. Это взгляд не аристократа. Это взгляд диверсанта. Или загнанного зверя.
Я понял, что проигрываю. Этот ублюдок читал меня, как открытую книгу, несмотря на идеальный геном, подтвержденный системой, и голографическую маску. Если я сейчас начну оправдываться, я труп. Если промолчу — это сочтут слабостью. Мне нужно было атаковать. Нагло. Безрассудно.
Я медленно, театральным жестом поставил бокал на пролетающий мимо поднос. Затем сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к Инквизитору. Мой рост позволял смотреть на него сверху вниз.
— Вы перешли черту, Ваэль, — мой голос упал до угрожающего шепота, но из-за идеальной акустики зала нас слышали десятки свидетелей. — Вы обвиняете меня в том, что я моргаю не по уставу? Что я оцениваю безопасность зала, в котором нахожусь? После того, как мой корабль разорвало на куски, а я три цикла ждал смерти в ледяном гробу пустоты, вы удивляетесь, что мои рефлексы обострились?
Я позволил в синтезированный вокодером голос прорваться чистой, концентрированной ярости. — Вы сидите здесь, в безопасности Фэрра-4, играя в свои параноидальные игры, пока мы гибнем на границах! Вы пытаетесь прикрыть некомпетентность своей разведки, обвиняя меня в том, что я стал слишком подозрительным?!
Ваэль не дрогнул. Ни один мускул на его лице не дернулся. Но в его глазах вспыхнул опасный, темный огонь.
— Я ни в чем вас не обвиняю, командор. Пока. Я лишь наблюдаю. Но мои наблюдения говорят мне, что перед мной... не совсем тот Эл-Тарис, которого я знал.
— Если вы смеете подвергать сомнению мою честь, Инквизитор, — я намеренно повысил голос, привлекая внимание всего зала, — то у нас есть древние традиции для решения подобных вопросов. Вызывайте меня на арену. Посмотрим, как ваша паранойя поможет вам против моего клинка.
В зале повисла мертвая тишина. Музыка, казалось, стихла. Вызвать Инквизитора на дуэль? Это было неслыханной дерзостью. Трибун Варрус за моей спиной тихо ахнул.
Я рисковал всем. Но это был единственный способ заставить Ваэля отступить. Ксаарианская культура боготворила силу. Если бы я проглотил его намеки, он бы арестовал меня сегодня же ночью. Но прямой вызов, брошенный при свидетелях, переводил конфликт в плоскость чести. Ваэль не был боевым офицером, он был интриганом. Он не должен был принять вызов.
Но Инквизитор улыбнулся. Это была страшная, тонкая улыбка.
— Дуэль? Как архаично, командор. И как... предсказуемо. Вы пытаетесь прикрыться традициями, чтобы скрыть свои тайны. Что ж. Я не боевой офицер. Мое оружие — информация. И завтра утром, когда я лично загружу ваши навигационные логи и биометрические слепки в ядро «Сингулярности», я получу все ответы.
Он сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. — Суперкомпьютер не обмануть бравадой, Эл-Тарис. Он найдет каждую аномалию. Каждую каплю фальши. Если вам нечего скрывать, почему бы вам не составить мне компанию? Завтра. На нулевом уровне вычислительного центра. Приходите, и мы вместе посмотрим, что скрывают ваши логи. Если я ошибаюсь — я публично принесу вам извинения. Если нет... из вычислительного центра вы уже не выйдете.
Мое сердце совершило дикий кульбит.
Он сам меня приглашал. Он сам давал мне пропуск в самое охраняемое место на базе Фэрра-4. К терминалу, куда мне нужно было вставить дешифратор Грини. Это была ловушка, идеальный капкан, который Инквизитор захлопывал у меня на шее. Но у меня не было выбора. Это был мой единственный шанс добраться до «Сингулярности».
Я выдержал его взгляд, не моргнув. Сейчас моя ксаарианская маска сидела как влитая.
— Я приду, Ваэль. Готовьте свои извинения. И пусть они будут достаточно унизительными.
Инквизитор коротко кивнул. — До завтра, командор. Наслаждайтесь своим триумфом. Пока можете.
Он развернулся на каблуках и, словно черная тень, растворился в расступающейся толпе.
Тишина в зале держалась еще несколько секунд, а затем гости вновь зашептались, словно потревоженный улей. Я знал, о чем они говорят. Они уже делали ставки, доживу ли я до следующего цикла.
Варрус подошел ко мне, качая головой. — Ты сумасшедший, Эл-Тарис. Бросать вызов Инквизиции... Ты подписал себе смертный приговор. Ваэль найдет к чему придраться. Он всегда находит.
— Пусть попробует, — бросил я. Моя спина под тяжелым плащом была мокрой от пота. Нервное напряжение достигло предела.
Остаток приема прошел как в тумане. Я механически отвечал на вопросы, презрительно отшивал низших по званию, демонстрировал идеальную осанку, но все мои мысли были уже там, на нулевом уровне, у квантового ядра.
Как только протокол позволил, я покинул Хрустальный чертог. Я шел по пустым коридорам базы, чеканя шаг, а внутри меня билась только одна мысль.
Завтра все решится. Завтра я либо взломаю самую защищенную систему Ксаара и получу координаты Станции «Омега», либо Ваэль раскроет мою маскировку, и я сгорю в пыточных камерах Инквизиции.
Я вошел в свои апартаменты, заблокировал двери и со стоном стянул с себя шлем и тяжелый плащ. Дешифратор на запястье мигал зеленым светом, ожидая своего часа.
Змеиный клубок был пройден. Теперь мне предстояло сунуть руку прямо в пасть дракону. И я собирался вырвать ему клыки. За Императора, за Землю, за старый ржавый «Аскольд», который сейчас прятался во тьме туманности и верил в меня. Охота только начиналась. И дичью в ней буду не я.