Страница 90 из 171
Следующее было еще легче. И следующее, и следующее, и следующее, пока тела не стали водой, туманом, не оказывая сопротивления. Один взмах, и двое или трое падали замертво. Отсеченные конечности дергались под ногами. Напряжение битвы давало Альфу, казалось, бесконечную череду — не врагов, потому что они не могли противостоять ему или помешать ему в тот момент. Не врагов, потому что он не питал к ним злобы. Даже не призраков, потому что он не позволял себе вспоминать их лица, шок от узнавания и ужас, когда каждый из них понимал, кто их убил.
Жертв — это, пожалуй, единственное подходящее слово.
Но и это не было самым ужасным.
Как и тот неоспоримый факт, что Альф был хорош в этом деле. Никаких напрасных усилий, никаких колебаний, никаких промедлений. Его походка была уверенной, он всегда двигался в самую гущу сражения. Взрывной волной он разнес целую толпу пехотинцев. Изломанные тела взлетели в воздух, как испуганные птицы, и раздался гром. Это, больше чем любое знамя, было знаком Ламмергейра, и лейтенанты Железной Руки на склонах выше увидели его. Они увидели опасность. Они использовали многие из своих заклятых черепов в том первом залпе, половина их лучников была слишком далеко, чтобы поразить Альфа, а их сильнейшие рыцари были заняты в центре долины. Теперь он был среди лучников и артиллеристов, среди волшебников и арьергарда. Один человек громил целую армию.
Последователи Железной Руки все еще обладали остатками магии. Старые магические камни из Некрада изрыгали молнии. Стеклянные банки разбивались, и из них появлялись монстры. Гидры из грязи, скользящие массы отвратительного жира, на которых росли глаза и зубы, призраки льда и тени. Жужжание механических ос, каждая из которых была полна яда. Но Разрушитель Чар пировал, и никакая магия не могла помешать его владельцу. Альф отрубил семь голов гидры, потом еще семь и еще семь. Протоплазматические отродья Ям махали на него щупальцами — и отдергивали культи, сотня свежевыросших глаз смотрела в замешательстве на это невозможное поражение, а потом взрывная волна разорвала их, и ихор разбрызгался по долине. Демоны растворились в небытие, когда Разрушитель Чар уничтожил их.
Альф продолжал идти ровным шагом, не торопясь, не останавливаясь. Ужас перед Ламмергейром распространился по склону холма. Люди Железной Руки оглядывались через плечо на склоны позади, на знамена своего командира и свой лагерь, и видели, как чудовищный мечник приближается все ближе и ближе. Воины Саммерсвелла тоже видели его, и воодушевленные резней, подняли крик «Ламмергейр!».
Что было ужасно — в тот момент Альф чувствовал себя более живым, чем за многие годы.
Он оглянулся на кровавую дорогу, которую проложил через Перевал Ворона, и возрадовался.
Я разрушитель тел.
Я стальная уверенность.
Я уравнитель.
Я не делаю различий
между королем и нищим.
Я сеятель песен.
Я горькая победа.
Эльф или смертный, первенец или последний,
Любая битва доставляет мне удовольствие.
Я внезапный конец.
Я последний спутник.
Полет черной птицы.
«Поэзия?» — пробормотал Альф, вытаскивая меч из раскроенного черепа сэра Гвента, чей дед когда-то устроил семидневное пиршество в честь Альфа.
«Ты оставил меня торчать в мертвом дереве на двадцать лет. Мне было скучно».
«Это дерьмо».
«Твое мнение, — фыркнул меч, — меня не интересует».
Сэр Гвент упал на колени, его оставшийся глаз уставился вниз, в долину. Альф толкнул труп, и мертвый рыцарь опрокинулся. Он наклонился и поднял шлем Гвента. Затем подбросил его в воздух и взмахнул Разрушителем Чар, как битой. Волна силы отправила ужасный трофей в полет через всю долину, осыпая сражающиеся армии осколками костей и мозга. Половина войск Саммерсвелла все еще ждала в резерве, и на мгновение Альф представил долину в виде весов. Возможно, за каждую жизнь, которую он здесь забрал, он спас кого-то, кто иначе погиб бы.
«Все люди должны встретить Смерть, владетель».
«Не лезь в мою голову».
«Теперь я иду туда, куда хочу. Ты отнесешь меня туда. И посмотри!» — сказал меч. «Вот знамя сэра Беркхофа. Он потребовал, чтобы ты отдал меня ему — так давай дадим ему то, чего он желает».