Страница 9 из 171
Как я уже сказал, я почувствовал неудовлетворенность и жаждал путешествий за пределы городских стен. Я умолял разрешить мне уйти. Скеррис отказала. Она сказала, что все Перворожденные должны жить в священных пределах Первого Города. Все Перворожденные должны жить в блаженстве и безопасности. Я сказал, что слишком беспокойный для блаженства и что приветствую опасности широкого мира. Она снова отказала — и в наказание лишила меня необходимой мне крови. Скеррис предпочла держать меня в качестве жалкого пленника, самого незначительного из бессмертных. Я был предостерегающим примером для других эльфов, которые сомневались в ней. Посмотрите на него и вспомните о горе, причиненном нам смертными! Я жаждал бежать из холодного города. Моя тюрьма казалась вечной.
И снова мои мысли обратились к тебе, Ламмергейр. Ты убил лорда Боуна и освободил Некрад. Теперь Скеррис идет по тому же гибельному пути...
«Постой», — прервал его Альф. «Девятеро отправились в Некрад, чтобы положить конец войне, чтобы закончить то, что начал Боун. Он уже вторгся в Саммерсвелл».
«Я никогда не был знаком с лордом Боуном, но слышал разные истории. Я боюсь, что Скеррис втянет моих сородичей в новую войну. На севере сгущается тьма...»
Альф застонал. «Не надо, блядь, так об этом говорить».
«...и Некрад призывает героев. Ты поклялся, Ламмергейр, охранять город».
«Все это было очень давно. Я не могу тебе помочь, парень».
Но Селемоса это не смутило. Глаза вампира сверкнули, как рубины.
«Выслушай мою историю до конца, Ламмергейр, прежде чем судить».
«Я попытался украсть дредворма. Я взял печать власти моего отца. Взобрался на вершину Дома Рогатого Змея и поднял печать к зеленому небу.
Три раза я звал.
Три раза, но ни один червь не откликнулся.
Однако другие уши слушали. Меня нашли ватлинги. Они были нового вида, созданы под руководством Скеррис и верны ей. Они напали на меня. Я вырвался, они преследовали меня по улицам. И в своем стремительном бегстве я добежал до самого сердца Некрада и Башни Плача. И я увидел, что дверь башни открыта.
Знай это, Ламмергейр...
(«Не называй меня так. Просто Альф».)
«Знай это, Альфрик: с тех пор, как бежал Некоронованный Король, дверь Башни Плача была запечатана. В течение двадцати лет никто, кроме Скеррис, не входил в башню. Ее охраняют самые страшные отродья Ям, и она окружена заклинаниями запрета. Никто не может переступить этот порог. Ватлинги не осмелились преследовать меня там.
И все же я обнаружил, что дверь для меня открыта. При моем приближении отродья Ям склонили свои уродливые головы и погрузились в сон. Заклинания не преградили мне путь. Я вошел в башню, и раздался голос. Казалось, он доносился со всех сторон. Он знал меня по имени. Он приказал мне найти Ламмергейра и передать тебе сообщение. Печать в моей руке — я чувствовал, как она дрожит от возобновившейся магии.
Я убежал и, как только оказался снаружи, позвал червя. Зверю было сказано, где тебя найти; как только я ускользнул от всех преследователей, то дал ему волю, и он полетел прямо, как стрела, через Залив Слез к землям смертных, и принес меня сюда».
«Блейз…» — Альф задохнулся от этого имени. «Блейз послал тебя?»
«Я не видел его той ночью, — признался Селемос, — и не слышал о нем ни слова с тех пор, как ушел Некоронованный Король. Но кто еще мог так говорить?»
«Он мертв», — сказал Альф. «Он мертв уже давно. Ольва сказала мне, что он умирал, когда они бежали из башни. Скеррис была там. Она не пощадила бы его. Он мертв. Я оплакивал его».
«И все же, — ответил Селемос, — я здесь».
У Альфа пересохло во рту. «Какое сообщение?»
«Он сказал: «Скажи Ламмергейру, что Блейз нуждается в его последней услуге. Скажи ему, чтобы он пришел немедленно. Скажи ему, чтобы он принес свой меч».