Страница 20 из 171
«Вы все вместе. Вы, смертные. Может, твоя рука и не держала Разрушитель Чар, но удар нанес смертный. И, что еще важнее, именно смертный изготовил этот меч. На протяжении многих веков две ветви эльфов воевали друг с другом, используя смертных в качестве пешек. Наконец, когда мы были близки к вымиранию, энхедраи внезапно одержали победу. Эрлкинг был повержен, Эвервуд и его проклятые древа жизни уничтожены. Клятва Америт исполнилась, и первый город снова стал нашим». Ильдорэ смахнула листик со своей отполированной брони.
«Но...»
«Вы. Вы, смертные. Мы выглянули из своих стен и увидели, что вы повсюду. Не только в Саммерсвелле и на Севере, где мы долгое время вели борьбу с лесными эльфами, но и за морем, за горами, повсюду. Бесчисленное множество смертных, и с каждым годом их становится все больше. Наше число фиксировано. Несмотря на всю нашу мощь, вас слишком много, чтобы мы могли победить.
«Поэтому Скеррис считает, что мы должны спрятаться за стенами Некрада, чтобы сохранить наш мир. Мы должны избегать вас и оставаться в нашем городе, где мы в безопасности. Она говорит, что мы — народ звезд, и нам следует бояться наступления эпохи смертных».
«Ты согласна со всем этим?» Когда-то, давным-давно, Ильдорэ пыталась убить лорда Боуна. Она уже пыталась свергнуть лидера Некрада. Альф изучал ее лицо и жалел, что под рукой не было кого-нибудь умного, кто мог бы прочитать ее мысли.
«Я снова присягнувший рыцарь ужаса, и Скеррис пока что наш лидер». Ильдорэ звучала все более раздраженной, но Альф не мог понять, было ли это из-за его вопросов или из-за отсутствия ответа на ее собственный вопрос. «Скеррис приказала всем эльфам собраться в Первом Городе».
«Всем? Даже лесным эльфам?»
«Больше нет различия между ахедраями и энхедраями. Мы — только Перворожденные, наследники мира. Большинство тех, кто когда-то жил в Эвервуде, находятся с нами в Некраде — в телесном и бестелесном виде. И меня послали вернуть Селемоса». Сверкнув глазами, она потушила огонь в камине. На почерневших поленьях образовался слой толстого льда. «Где он?»
Ольва ушла всего два дня назад. Скорее всего, она все еще в пути. Задержи. Пусть ее след остынет.
Альф встал. «Ну, если огонь погас, я пойду спать».
«Зачем прятать Селемоса? Здесь он как волк среди ягнят. Позволь мне забрать его, и он больше не будет беспокоить тебя».
«Ты можешь поспать в комнате Ольвы», — сказал Альф. «Может, завтра я вспомню, куда ушел мальчик».
На следующий день множество глаз наблюдали за Альфом, когда он занимался своими делами.
Подавляющее большинство из них принадлежали достойным жителям Эрсфеля. Новость о странном эльфе дошла до Дженни Селклот еще до закрытия, а оттуда разнеслась по всем четырем углам света, или, по крайней мере, в те уголки мироздания, до которых доходили слухи. Некоторые предполагали, что вдова Эрсфеля наколдовала эльфийку-невесту для своего пожилого брата. Хотя никто не осмеливался посетить дом Ольвы, у Томада и его соседей в тот день было больше посетителей, чем за предыдущие три месяца, и многие находили повод задержаться у ворот Ольвы.
Серлис и ее ополчение тоже разбили лагерь неподалеку, высматривая незваного гостя.
Зеваки были разочарованы, потому что все, что они видели, — это старик, кормящий свиней и убирающий в хлеву.
Со своей стороны, Альф знал, что Ильдорэ наблюдала за ним из дома. Ее холодный взгляд был как тень, проходящая по солнцу. Однако в тот теплый день это сыграло ему на руку; он работал в полдень, когда было жарко, и только перед закатом вернулся в дом, где застал Ильдорэ сидящей на полу со скрещенными ногами. Она казалась находящейся в трансе или в общении с невидимыми силами, но затем ее ледяные голубые глаза открылись, и Альф снова почувствовал холод.
«Ты готовишься к путешествию», — сказала она, кивая на его дорожное снаряжение. «Куда ты едешь?»
«Еду навестить друга, если тебе так нужно знать».
«У тебя нет ножен».
«У меня нет меча».
«Нет? В Некраде ходят слухи, что черный меч снова появился».
Альф хмыкнул. «Любой может покрасить меч в черный цвет и размахивать им. Лаэрлин хранит настоящий меч. Он больше не мой».
«Ламмергейр без меча».
«Никто больше не называет меня Ламмергейром».
Львица улыбнулась. «Может, здесь и нет. Но другие помнят это имя. Они помнят тебя как ужасного титана, который убил и Лорда Боуна, и Эрлкинга. А у тебя нет меча, и я вижу только старика, которого могу убить без труда. Но я не хочу этого, поэтому спрашиваю еще раз — где Селемос?»
«Сначала два вопроса, Ильдорэ», — сказал Альф. «Вернее одолжение и вопрос.»
«Какое одолжение?»
«Пообещай мне, что Селемос не пострадает. Отвези парня обратно в Некрад, если нужно, но убедись, что ему не причинят вреда.»
«Я не правлю в Некраде.»
«Нет, но он часть твоего Дома, верно? Потомок Рогатого Змея.»
«Селемосу не будет причинено никакого вреда, если я смогу это предотвратить. Задавай свой вопрос.»
«Ты слышала что-нибудь об остальных Девяти? Я давно никого из них не видел.»
«Послы были отправлены в Эвервуд, чтобы пригласить тех немногих лесных эльфов, которые остались, вернуться домой. Многие прислушались к призыву и сели на корабли, но Лаэрлин отказалась. Она обладает гордостью Эрлкинга». Она поднялась с копьем в руке. «Кстати, о нем в Некрад не доходило никаких вестей. Либо он забился в какую-то глубокую темную нору, либо его призрак с воем носится по ветру. Но из вас, смертных, я знаю только судьбу Лата. Я слышала, как Дикие пели траурные песни в его честь. Думаю, ты последний из них, Альфрик».
«А как же Блейз?»
Ильдорэ нахмурилась. «Он пал в бою двадцать лет назад».
«Селемос сказал, что Башня Плача запечатана. Ты уверена, что Блейз мертв?»
«Я была там, смертный. Я сражалась бок о бок со Скеррис». Ильдорэ вздохнула. «Я видела, как она прикончила его ударом копья». Она без усилий вонзила свое копье в дубовую потолочную балку. «Хватит тянуть. Где Селемос, смертный?»
«Ольва увезла его в...» — начал Альф, но Ильдорэ жестом заставила его замолчать.
Он тоже услышал это. Боевые рога.
Эрсфель подвергся нападению.