Страница 164 из 171
«Что это за предательство?» — взревел Радостный, а затем захрипел, умирая, когда в его покрытое шерстью горло вонзился нож ватлинга. Неважный закрыл глаза и ухватился за трон, магия текла через него, он был единым целым с городом. Ворота вздрогнули и со скрежетом начали открываться.
За его спиной умирали другие ватлинги. Затем когтистые руки схватили его, пытаясь оторвать от трона. Он держался, даже когда они нанесли ему удары топорами. Он запятнал трон своей жизненной жидкостью, лоскуты его псевдоплоти цеплялись за него, как лохмотья, держась достаточно долго —
Ворота открылись.
Спасибо, Тредей! Ольва сбросила птичью шкуру и спотыкаясь переступила порог. Толос схватил ее за руку, чтобы помочь удержаться на ногах. Идмаер и Серлис уже устремились вперед, за ними последовала дюжина рыцарей и небольшая группа солдат. Еще больше людей следовали за ними.
«Привратная башня!» — проревел Толос. Он отпустил ее и помчался к арке. Из темноты вынырнул рогатый ватлинг. Толос сразил его и ватлинга, стоявшего позади. «Держите ворота! — крикнул он, — или они закроют их за нами!» Солдаты проталкивались мимо Ольвы. Из-за стен доносились крики, топот людей, шлепающих по густой грязи, когда все больше и больше солдат армии Железной Руки бежали к открытым воротам или видели, что их товарищи покидают осаду, и присоединялись к ним в безумном порыве. Армия теряла порядок, превращаясь в толпу.
Волшебное дерево над Некрадом содрогнулось. Из него выросла новая ветвь, похожая на вытянутую руку великана, пальцы которой скользили по облакам. Она пронеслась над северным подходом, над дамбой и полем битвы. Там, где ее тень касалась земли, люди менялись. Заклинание мгновенно лишало их разума, превращая в рычащих животных, бегающих на четвереньках.
Ольва бросилась в сторону, вжимаясь в арку, когда тень пронеслась мимо. Ее край задел ее, и на мгновение она снова стала журавлем, летящим над дикой просторной лесной чащей, бесконечным зеленым пологом, изрезанным серебром прудов и рек, птицей, летящей вечно, без страха и сомнений, без мыслей о прошлом или будущем. Зверь был приветливой бездной — было бы так спокойно, так легко бросить все свои заботы и обязанности в эту пасть. Никогда не знать беспокойства, вины или последствий, всегда жить настоящим.
Тень прошла. Заклинание двинулось дальше, устремившись на восток, к лагерю. На другом конце города она увидела еще больше ветвей, уходящих вдаль, затемняя южное небо. Могло ли это заклинание достичь другого берега моря и охватить Саммерсвелл своей тенью? Она подумала о Дервине на Великой Топи, представила, как он видит эти мрачные ветви, нависающие над ним. Если заклинание лишает смертных разума и памяти, показывая, что в глубине души они всего лишь дикие звери, что это сделает с тем, кто держит в цепях темного лорда?
Разрушить заклинание. У Альфа — если он еще жив — был Разрушитель Чар. Она отослала его прочь. Она освободила Скеррис. Все это было ее делом, ее ответственностью.
Разрушитель Чар был далеко, но существуют и другие способы разрушить заклинания.
Ольва догнала отряд Убийцы Драконов на большой площади. Серлис прислонилась к стене у подножия гигантской статуи эльфа, хватая ртом воздух. Каменное лицо с совершенным спокойствием наблюдало за кровавой бойней. Они прорубили себе путь сквозь толпу защитников. Трупы рогатых ватлингов лежали повсюду, растворяясь в ту же кашу, что и колоссальные туши забитых отродий Ям. Смертные солдаты тоже пали здесь, изрубленные, расцарапанные когтями или разрубленные на части с такой силой, что выглядели такими же уродливыми, как ватлинги после смерти.
Четыре улицы расходились от четырех углов площади.
«Куда идти?» — спросила Серлис. Некрад играл с пространством, и Ольва была единственной из компании, кто раньше ходил по этим извилистым улицам.
«Дайте мне минутку».
«У нас мало времени, Старица», — произнес один из Диких. Один из братьев Эрналы.
Она, прихрамывая, пересекла площадь, чтобы сориентироваться. Безмятежная статуя, дворцы вокруг — все это было Ольве знакомо. Она бывала здесь раньше, целую жизнь назад. Там, посреди площади, был вход в Ямы. Колодец шириной пятнадцать футов. Она и Альф спустились туда в поисках Дервина. Вниз, в темноту.
Теперь колодец был запечатан. Ворота, выкованные дварфами, которые Альф разбил Разрушителем Чар были заменены кругом из какого-то серебристого металла, испещренным астрологическими рунами, как будто великан уронил серебряную монету.
Кромка этой великанской монеты дрожала. Призраки скопились там, втискивая свои призрачные тела в узкую щель между дверью и краем колодца. Призраки не выносили солнечного света, но в Некраде были гораздо лучшие места для укрытия, чем середина широкого двора. Почувствовав ее присутствие, призраки выползли из укрытия, один за другим поднимаясь и маня ее, безмолвно взывая к ней — а затем сгорали на солнечном свете, исчезая в небытие.
Они звали ее сюда. Ольва опустилась на колени и постучала по металлической пломбе.
Откуда-то снизу донеслись эльфийские голоса, зовущие на помощь.
«Мы должны открыть это!»
«Нет времени», — прорычал Дикий. Он оглядел окружающие здания, глаза его были полны ужаса. «Небо темнеет».
Железная Рука взглянул на Серлис. Она быстро кивнула. «Открой».
Он отложил Светлый меч, наклонился и сжал не реагирующие, бесчувственные пальцы своей металлической руки, просунув их в крошечную щель. Потревоженные призраки пролетали мимо него. С огромным усилием, напрягая все мышцы и сухожилия своего массивного тела, он сдвинул пломбу на дюйм в сторону — этого было достаточно, чтобы он смог крепче ухватиться за металлическую дверь, и чтобы другие руки могли присоединиться к нему в этом деле.
Металл заскрежетал по камню — и тут же подуло зловонным воздухом. Оставшиеся призраки с благодарностью скользнули в укрывающую их темноту. Железная Рука с рыком боли оттолкнул пломбу в сторону.
Со дна шахты на них смотрели бледные лица. При виде смертных они испуганно вскрикнули.
«Там внизу эльфы!» — крикнул рыцарь. Он направил на них арбалет, предназначенный для уничтожения эльфов. «Вы колдуны или лесные эльфы?»