Страница 15 из 171
«Ты надела волчье обличье. Это естественный дар силы земли. Люди делали это с самого начала. Нас учили бояться этого, но не стоит. Это сила, которую нужно уважать, а не бояться». Ольва помедлила, стараясь скрыть свои мысли от Пердии. «Нет, оставайся здесь. Мне нужно, чтобы ты присматривала за моим братом, ладно? Он подготовит тебя к путешествию. Как только мы избавимся от вампира, то втроем отправимся на юг. Путь будет долгим». Я буду учить ее по дороге. Она тоже пригодится. Альф уже не так силен, как раньше, и будет хорошо иметь еще одного помощника. Мы пойдем в лес, заберем меч, а потом...
Потом сможем заняться собой.
«Альф позаботится о твоей безопасности, пока я не вернусь. Никому не говори, но он когда-то был настоящим воином».
Ольва и Селемос ушли на следующее утро. Она позаимствовала у Джона одежду, чтобы замаскировать эльфа. Ольва надеялась уйти тихо ранним утром, но когда они обогнули холм, из-за него выскочила троица молодых лучников во главе с отважной Серлис. Селемос проявил смекалку, скрыв свое лицо и позволив Ольве взять на себя инициативу, а несколько приглушенных угроз в адрес молодых людей заставили двоих юношей из троих бежать в укрытие.
К ее чести, Серлис не побледнела, даже когда Ольва пригрозила превратить ее в козу. Она просто опустила лук и сказала: «Ну, надеюсь, на этот раз ты не заблудишься. Моя мать до сих пор вспоминает, как ты ушла в Хайфилд на один день и не возвращалась целый год».
«Наглая девчонка, - пробормотала Ольва, - ее мать была такой же в этом возрасте». Дервин в юности был влюблен в Квенну. В каком-то другом мире Серлис, возможно, была бы внучкой Ольвы. И я все равно превратила бы ее в козу.
Первую часть пути они шли по дороге. По той же дороге, по которой она шла много лет назад с Бором. Тогда она боялась идти по дороге без защитника. Теперь ее защитник был повсюду, в земле и в небе, и она шла без страха.
Ей пришло в голову, что она и раньше путешествовала с эльфом. Она не знала — как она могла знать — что ее собака была одержима эльфийским духом, посланным, чтобы охранять ее, или что падший Заступник восстанет против Эрлкинга и сыграет свою роль в его падении. Одним из самых больших сожалений Ольвы было то, что у нее больше никогда не будет возможности побеседовать с Ку, или Рыцарем Боярышника, или как там его на самом деле звали. С разрушением заклятий Эрлкинга Ку исчез в мире призраков вместе с другими мертвыми эльфами. Со временем он, возможно, возродится, но к тому времени Ольва уже давно умрет.
Путешествие с Селемосом напомнило Ольве прогулки с Ку, но не из-за чего-то эльфийского. Нет, молодой вампир обладал энергией щенка, прыгающего туда-сюда. Для него все было новым и незнакомым — каждое дерево, каждый ручей, каждый клочок земли. Все, что он знал, — это извращенная пустошь Некрада.
Невероятная радость Селемоса забавляла Ольву, но она не могла забыть об опасности, которую он представлял. Естественная жизнь эльфа оборвалась двадцать лет назад; только кровь удерживала его в физическом мире. Если его голод станет слишком сильным — ну, Ольва не была своим братом.
Они свернули с дороги и пошли напрямик через дикие холмы восточного Малладейла. Местность стала гораздо более труднопроходимой в этих землях крутых холмов и заросших кустарником оврагов. Никто больше не жил здесь; они миновали зловещие руины, почти затерявшиеся в глубине леса, не став задерживаться. Ольва стала менять обличье, летя вперед в облике птицы или проскальзывая сквозь подлесок в облике лисы. Эльф, полный грации и энергии Перворожденных, легко поспевал за ней.
На пятый день они разбили лагерь на берегу небольшого озера. За озером местность поднималась все выше и выше, а деревья становились все тоньше и чахлее. Они подошли к краю Великой Топи.
Селемос присел на камень и посмотрел на свое отражение в воде, проводя бледными руками по грубой ткани своего человеческого одеяния. Он посмотрел на Ольву.
«Ты везешь меня в Долину Просветленного.»
«Да.»
«Мой отец рассказывал мне о ней. Он ездил с Капитаном Рейфов на охоту. Он говорил, что она была…» Парень пробормотал несколько эльфийских слов, ища подходящий перевод. «Открытой, может быть? Он говорил, что солнце было глазом, судящим его. У меня нет ни малейшего желания ехать туда. Ты должна взять меня с собой, когда отправишься на юг. Я могу быть так же опасен, как и в твоих землях. Голод придает мне сил».
Именно поэтому ты не пойдешь. «Мы скоро будем там, — сказала Ольва, — и ты сможешь убедиться сам. Это безопасное место. Некоторые сказали бы, что это святое место».
Селемос сорвал тростинку и указал в ту сторону, откуда они пришли. «Девятеро бежали этим путем, не так ли? Они сражались с рыцарями ужаса в Долине, а затем бежали в земли смертных. Мой отец охотился на них, но не смог найти».
«Они вернулись в Эрсфель», - пробормотала Ольва. «Спрятались там». Воспоминания все еще причиняли боль. Оракул послала нас сюда. Мы проделали долгий путь в поисках Девяти. Ради твоего же блага, пусть это путешествие не будет напрасным. И кровь Галвина, разлитая по полу.
«Моя мать была одной из служанок Оракула», — продолжил Селемос, не обращая внимания на боль Ольвы. «Они пели могущественные песни, чтобы приманить нехраев. Девять раз по девять они посылали призраков охотиться на смертных».
«Они служили Лорду Боуну», — сказала Ольва. Твой отец участвовал во вторжении, которое принесло столько страданий Саммерсвеллу! Твоя мать помогла Акрайсту найти мой дом.
Она могла превратиться в волка. Никто не увидит, как щелкнут челюсти и расколется череп эльфа. Он бессмертен. Он будет питаться людьми тысячи лет. От скольких страданий я избавлю мир, если покончу с ним здесь и сейчас?
«Они это сделали», — кивнул Селемос. «У лорда Боуна была тайная полиция Ватлингов, которая докладывала о любой нелояльности». В гневе он взмахнул тростником как мечом, рассекая воздух. «Я бы не стал ему служить. Я бы сопротивлялся».
«Легко рассказывать истории», — произнесла Ольва.
Селемос хмуро посмотрел на нее. «Акрайст убил Просветленного и его последователей. Кто живет в долине сейчас?»