Страница 140 из 171
ГЛАВА 41
«Это мерзость», — заявил меч. «Преступление против всякого здравого смысла. Вытащи меня, владетель, и давай уничтожим эту вещь».
Статуя Гундана высотой сорок футов стояла посреди широкого двора. Под мышкой он держал шлем, открыв мудрое и доброе лицо. Другая его рука покоилась на рукояти могучего топора. На плечи был накинут синий плащ, вышитый символами давно распущенной Лиги. У его ног лежали сокровища, символизирующие шесть высоких ремесел — кирка и долото, молоток и перо, книга и урна — означающие, что Гундан объединил все аспекты достоинств дварфов.
«Гундан Примиритель, — прочитала Лаэрлин надпись на постаменте, — приносящий мир».
«Он даже не похож на него», — пробормотал Альф.
Лаэрлин пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть черты лица дварфа. «Справедливости ради, мы никогда не видели его в таком ракурсе».
Ворота Дварфхольта, закрытые для путешественников из Саммерсвелла более десяти лет, открылись при упоминании имени Ламмергейра. Дварфы-часовые, лица которых были скрыты за покрытыми эмалью шлемами, сопроводили их внутрь и велели подождать генерала, который случайно оказался поблизости, осматривая южные укрепления. Лица стражников были скрыты, но их голоса выдавали благоговейный трепет при виде Ламмергейра и принцессы Лаэрлин. Имя Альфа никогда не было запятнано в Дварфхольте, а Лаэрлин не ступала на землю дварфов с тех пор, как Девятеро спасли положение на Мосту Карака. Старые распри между лесными эльфами и дварфами были великодушно забыты.
Они снова стали героями, как в старые добрые времена.
«Позвольте мне говорить», — сказала Лаэрлин, обращаясь к Альфу и мечу.
Генерал Гамлинг был знаком Альфу; один из многочисленных двоюродных братьев Гундана, он некоторое время замещал его в совете Некрада, когда тот еще существовал. Последние двадцать лет были очень, очень добры к нему; если его борода и стала немного седее, то в одежде стало гораздо больше золота и драгоценностей.
И магических камней тоже. В экспериментальных целях Альф на мгновение снял руку с рукояти Разрушителя Чар, и Гамлинг стал еще величественнее и красивее. Когда Альф снова коснулся меча, иллюзия исчезла.
«Приветствую, Ламмергейр», — сказал Гамлинг. «Приветствую тебя, Лаэрлин из Девяти». Он едва взглянул на Джона и Пердию. «Мы думали, что вы, герои, покинули этот мир. Мне доставляет радость видеть, что вы еще живы».
Если в нем и была радость, то она хорошо скрывалась.
«Вы всегда желанные гости в Дварфхольте. Если бы предупредили заранее, шесть мастеров гильдий встретили бы вас у входа».
«Мы спешим, — пояснила Лаэрлин, — и не могли предупредить. Более того, до недавнего времени мы даже не знали, что окажемся на этой дороге».
«Вижу, беспорядки в землях Саммерсвелла не утихли. Каждый месяц мы слышим о свержении одного претендента на трон и восхождении другого. Это печально, что такой хаос охватил твою родину, сэр Ламмергейр». Печаль Гамлинга была столь же хорошо скрыта. «Пока на юге не установится хоть какая-то стабильность, наши двери должны оставаться закрытыми». Он кивнул Лаэрлин. «Я также выражаю вам свои соболезнования в связи с тяжелым положением в вашем королевстве».
Самодовольство Гамлинга было слишком велико, чтобы его скрыть. Альф никогда не любил этого дварфа.
Я мог бы разрубить его пополам, прошептал Разрушитель Чар. Все эти магические камни теперь не смогут защитить его от меня. Меч вибрировал от жизней, которые забрал на Перевале Ворона.
«Заткнись», - пробормотал Альф. Он обнаружил, что самодовольство Гамлинга теперь раздражало его меньше. Это было глупо и мелочно, но, как и любое другое оскорбление, не стоило того, чтобы разрубать его пополам.
Эти магические камни какие-то странные. Поднеси меня поближе, чтобы я мог их рассмотреть.
«Это было королевство моего отца, а его больше нет», — сказала Лаэрлин. Она на мгновение замолчала, изучая реакцию Гамлинга. «Сэр Альфрик и я — всего лишь два уставших искателя приключений, отправляющихся в последнее путешествие. Мы направляемся в Некрад и просим разрешения пройти через Дварфхольт».
«Какие дела у вас в Некраде? Их ворота также закрыты, и они не примут вас так же радушно, как я».
«Я хочу снова увидеть это место. Это давний дом моего народа, даже если они выбрали путь, по которому я не пойду. Для сэра Альфрика это воспоминание о славе, которая теперь поблекла, и он очень хочет в последний раз увидеть его снова».
Гамлинг фыркнул. «Конечно, вы можете пройти».
«Спасибо, генерал», — ответила Лаэрлин, низко поклонившись. Она оглянулась на Альфа. «Поблагодари генерала, Альфрик».
«Да, да, спасибо».
Небрежно, как будто она только что вспомнила об этом, Лаэрлин спросила: «О, еще один вопрос. Мы много лет не слышали о Торун. Она еще жива?»
«Да, жива. Ее отец, мастер-кузнец Торук, погиб в Некраде, но она выжила». Гамлинг внезапно насторожился. «Вы, наверное, проголодались. Опять же, если бы вы предупредили нас заранее, мы бы устроили пир в вашу честь. А так я могу предложить вам только скудную трапезу». В комнату вбежали слуги с тарелками свежеиспеченного хлеба, ломтями жареного мяса, свежими ягодами и выдержанным сыром.
Если это была скудная трапеза, то в землях дварфов действительно наступили хорошие времена.
«Наша северная граница никогда не была так безопасна», — похвастался Гамлинг. «Мы боялись, что когда эльфы-колдуны отвоюют Некрад, мы снова столкнемся с нападением со стороны ужасного города. В конце концов, мы были западным щитом от тьмы, в то время как остров Рассвета защищал от нападения с моря. Но из Ям не выползло никаких новых ужасов. Наши разведчики дежурят на краю Кладбища, и, хотя видели странные вещи, они не сообщают об угрозе со стороны Некрада».
«Какие странные вещи?» — спросил Альф. Разве Селемос не упоминал, что Некрад изменился? Он жалел, что не поговорил с парнем подольше, прежде чем тот убежал спасать Ольву, — но не так сильно, как жалел, что Ольвы сейчас здесь нет.
«Это Некрад», — пренебрежительно ответил Гамлинг. «Кто знает, что происходит за теми стенами? Главное, чтобы они нас не беспокоили». Он высосал костный мозг из бедренной кости. «Они некоторое время беспокоили выживших в ваших Новых провинциях. Я до конца своих дней буду благодарен судьбе за то, что дварфы не могут утолить жажду вампиров».
«Что случилось с жителями Атара?» — спросил Альф.