Освобождённый меч

Брачан осмотрел трофеи Альфа. В его голосе послышалось благоговение. "Эти парни", - повторил Брачан. "Это клинок Рыцаря Роз, чемпиона Эрлкинга. А этот меч у рейнджеров называется "Тайное Пламя”. Ты этого не узнаешь - никто не знает, кроме лордов, - но моя любимая тетя погибла от этого меча. Ее обвинили в предательстве Эрлкинга, и она была казнена в тайне перед другими лордами. После этого распространилась легенда о том, что она была убита наемными убийцами с запада".

Брачан отложил Тайное Пламя в сторону и поднял Клинок Розы, любуясь им в свете очага. Он полюбовался красотой эльфийского клинка, затем осторожно положил его на карту Саммерсвелла. "Берис предупреждала меня. Она сказала, что ты часто медлишь с принятием решения, но когда принимаешь его, тебя невозможно переубедить - даже невозможностью выполнения задачи".

Альф пожал плечами. "Они не ожидали засады. Именно так мы победили лорда Боуна. Это и жертвой Пейра".

"Конечно, конечно", - кивнул Брачан. Он взглянул на волшебника. "Ну, Хэлиган, сэр Альфрик будет жить?"

Волшебник вздрогнул. "Он... его раны незначительны, милорд, но я не проводил никаких гаданий..."

"Я в порядке", - отмахнулся Альф. "Еще один глоток целебного напитка, и я снова буду готов взмахнуть мечом".

"Не мечом, сэр, - поправил Брачан. "Молотом".

Брачан настоял на том, чтобы Альф облачился во все регалии. На щите был нарисован символ Ламмергейра. Были приобретены прекрасные доспехи и уродливый шлем, и вскоре Альф оказался перед рыцарями и знатью Илавентура. Лорд Брачан, восседавший в позолоченном кресле, улыбался и кивал, слушая, как какой-то молодой бард поет о поединке сэра Альфрика и Рыцаря Роз.

Мне кажется, тебе приписывают неоправданно много заслуг, - прошептал Разрушитель Чар. Меня почти не упоминают.

"Я не хотел этого, - пробормотал Альф.

Меня несправедливо обошли вниманием и в другой песне. Целая песенка о том, как ты превратился в зло, и ни одного упоминания о демоническом клинке. Спрашивается, что более правдоподобно - то, что простой деревенщина на самом деле является зловещим вдохновителем, или что он является орудием зловещих сил, находящихся за пределами его ограниченного понимания?

"Тихо", - произнес Альф, немного громче, чем планировал. Брачан сердито посмотрел на него, затем быстро придал своему лицу добродушное, даже царственное выражение и одобрительно кивнул, пока поэт зачитывал красноречивую речь Ламмергейра о свободе и гибели тиранов.

У чародея Брачана, кстати, была игла, обмакнутая в яд. Я видел, как он готовил ее, пока осматривал тебя. Интересно, знает ли Брачан? Планировал ли он попросить своего мага убить тебя, если посчитал бы, что ты мешаешь его планам?

Желудок Альфа скрутило. Монстров и опасностей Ям он не боялся, но подобные интриги были выше его сил. От этого все вокруг казалось неопределенным, а мир - замерзшим озером, трескающимся под его неосторожными шагами.

Или Хэлиган служит какому-то другому хозяину? Может быть, Колледжу Чародейства?

"Почему, - прошептал Альф, - ты сейчас говоришь мне об этом?"

Я поклялся служить тебе, владетель. Я слежу за опасностью, - ответил меч. А потом стал тихо подпевать.

Песня закончилась. Лорд Брачан встал.

"Благородные рыцари, - сказал он, - мы одержали великую победу! Я говорю не только о битве при Харнсхилле - хотя эта слава была с таким трудом завоевана благодаря вашему мужеству и самопожертвованию. Но Харнсхилл был лишь одним ударом в долгой, долгой борьбе. Много веков назад первый лорд Харн и его спутники столкнулись с трудностями Суровой Зимы. Они обратились за помощью к эльфам, и те потребовали от них смириться и принести клятву верности Эрлкингу и ложным Заступникам. Все это время мы были рабами эльфов! Но больше не будем! Ламмергейр сразил принца Маэдоса и освободил Некрад, и теперь огонь восстания пылает в каждом уголке Саммерсвелла, от Ущелья до устья Великой реки! Враг перешел реку, чтобы отнять у нас нашу любимую землю Илавентур, и в Харнсхилле мы разбили его! Илавентур наш, отныне и навсегда! Мы будем править здесь, как правили наши предки во времена Старого Королевства! Мы владеем этой землей по праву завоевания и крови, а не по какому-либо эльфийскому обману! Мы смоем позор Харна! Мы больше не будем вассалами Эрлкинга!"

Рыцари зааплодировали. Брачан поднял руки, призывая к молчанию.

"Но в Саммерсвелле еще остались те, кто предпочитает рабство свободе! Они продолжают сражаться, придерживаясь лжи Эрлкинга. Они говорят, что любые наши победы мимолетны, ибо сила Эвервуда вечна. Так пошлем же им знамения нашей победы! Сэр Ламмергейр!"

Альф шагнул вперед.

"Подобно тому, как Ламмергейр нанес первый удар в этой войне, убив тирана принца Маэдоса, пусть теперь он вселит страх в сердца наших врагов!"

Вперед вышли два оруженосца: один нес долото, другой - огромный кузнечный молот. Мальчик стонал под тяжестью молота; Альф поднял его одной рукой. Второй нес Клинок Розы и положил его на помост перед лордом Брачаном. Владыка Илавентура опустился на колени и приставил долото к лезвию меча, в нескольких дюймах от кончика острия.

"Сломай меч", - велел Брачан.

Альф взмахнул молотом, и прекрасный меч сломался. Один из оруженосцев подбежал к нему и подобрал отломанный наконечник.

"Отправьте этот кусок в Эвесленд!" - объявил Брачан. Он опустил долото.

"Еще раз", - позвал он.

Альф снова ударил, и искры разлетелись, как лепестки роз. Еще одна часть лезвия сломалась.

"Еще раз".

Над рукоятью осталось всего несколько дюймов стали. Брачан положил долото на крестовину клинка. Альф заколебался - меч был уже основательно сломан, но все еще оставался таким прекрасным. Ни один смертный кузнец не смог бы сделать ничего столь же замысловатого. Чтобы сделать такую вещь, требовалась бессмертная рука эльфа-кузнеца, ремесло, отточенное веками и дополненное магией. Было жаль разрушать нечто столь прекрасное этим грубым молотом.

Но сломанный меч мог ускорить окончание войны, и Альф решил, что это того стоит. Он взмахнул рукой, и рукоять разлетелась вдребезги. Брачан подавил крик боли, когда осколок рассек ему щеку, и схватился за израненное лицо.

"Ты в порядке?" - прошептал Альф.