Освобождённый меч

"Дать тебе оружие? Я знаю, кто ты такой. Если я дам тебе клинок, ты попытаешься перерезать мне горло. Или срезать вот это с пальца". Она наклонилась, чтобы вскрыть замок. "Попробуй только, и плющ задушит тебя".

"Я не стану против тебя выступать. Но мне нужно оружие, если я собираюсь прикрывать твою спину, хорошо?"

Замок поддался, и дверь открылась. За ней оказалась кладовая. "Оставайся здесь, - приказала она.

"Что мне делать, если кто-то придет?"

"Умирать медленно, - огрызнулась она, - и задержать их достаточно долго, чтобы я успела закончить".

Бор застыл на пороге, не сводя глаз с лестницы. Он наблюдал, как Агила, словно опытная взломщица, обыскивает кладовую, заглядывая в бочки с солониной, ящики с сушеными фруктами и специями. Она склонилась над одним из них. Своим ножом приподняла двойное дно, чтобы открыть потайное отделение. Там мерцали магические камни - магия из Некрада. Что могут эти камни? Придать воину силу и скорость, превосходящие способности любого человека? Зачаровать меч, сделав его острее самой лучшей бритвы, или превратить его в призрачный клинок, проходящий сквозь доспехи, как сквозь туман? Даровать защиту от болезней и ран?

"Наш хозяин, - пробормотала Агила, - оказался жадным". Она вынула из клада один магический камень и поднесла к свету, чтобы рассмотреть. Это был драгоценный камень размером с куриное яйцо, ограненный изящными эльфийскими рунами и оправленный в серебряную цепочку. Этот камень был магией, очищенной и сгущенной; он рос, как жемчужина, в Ямах Некрада, прежде чем какой-нибудь эльф-кузнец - или даже мертвая рука лорда Боуна - извлек его, обработал и придал предназначение. Бор не умел читать руны, поэтому понятия не имел, какой силой обладает камень. Агила повертела его в руках, затем положила на место в клад. "Или амбициозный".

"Он контрабандист?" Бор был контрабандистом, и это плохо для него закончилось. Ошейник из плюща был его наказанием за эти преступления, и то он легко отделался.

"Думаю, нет, - медленно произнесла Агила, словно обдумывая такую возможность, - но, безусловно, она все еще преступник". Похоже, она ничуть не удивилась, обнаружив такой тайник. Затем вернула панель на место и сложила глиняные кувшины обратно в ящик.

"Ты оставишь все это здесь?"

"Я не воровка", - сказала Агила. Она снова заперла дверь. "Возвращайся в постель, Бор. Ты ничего не видел и ничего не скажешь".

Бор задумался. Лорды вроде Баярда должны были хвастаться своей магией. По праву, с таким кладом его рыцари должны быть украшены чародейскими камнями от шлема до шпор. Баярд и его семья должны быть благословлены магическими камнями, чтобы отгонять болезни и несчастья. Какой смысл держать всю эту силу под замком в подвале - если только он не контрабандист и не собирается ее продать? Для Бора это не имело смысла.

"Зачем Баярду держать это в секрете?"

"Действительно, зачем?" В ее голосе прозвучала резкость, но она не была направлена на него.

Он последовал за ней вверх по лестнице. "Еще в Краунленде, - прошептал он, - ты рассмеялась, когда я сказал, что встретил Ламмергейра. Как будто ты знаешь что-то, чего не знаю я".

"Я много чего знаю". Она снова посмотрела на Бора. "Ламмергейра никогда не было в Хайфилде. Тебя обманули. Как и многих других".

Он не верил ей. Она не могла этого у него отнять. "Так кого я встретил?"

"Еще одного предателя, на которого нужно охотиться".

"Я прикрывал тебе спину там, внизу". Он попытался схватить ее. "Скажи мне или..."

Ее палец дернулся, и он задохнулся, просунув пальцы под лозу, которая ожила и обвилась вокруг его горла. "Ты ничего не видел. Ты ничего не скажешь, - выплюнула она, - ты - ничто".

Затем выскользнула в боковую дверь и исчезла.

Комната Бора была пуста. Собаки не было видно. Он закрыл и запер за собой дверь: слишком устал, чтобы искать зверя. Из окна башни он мог видеть поросшие лесом горы, снежные вершины которых сияли в безоблачной ночи. Тяжелая ночь для пребывания снаружи. Лучше быть внутри, в настоящей кровати с толстыми одеялами.

Он бросил последний взгляд в окно, гадая, куда подевалась Агила, и заметил вдали огонь среди деревьев. Затем протянул руку и закрыл ставни.

Ваф!

Ку лежал, свернувшись калачиком у изголовья кровати. Дверь была по-прежнему закрыта, и собака никак не могла вернуться в комнату.

То же самое произошло, вспомнил он, незадолго до того, как его поймали рейнджеры. Собака исчезла с улицы.

"Куда же ты пропал, а?"

Пес посмотрел на него снизу вверх, затем порылся в одеялах. Он выудил монету, которая звякнула о пол. Бор поднял ее.

Это была необычная монета. Он смог определить это с первого взгляда, по ощущению необычного металла. Это была монета из Некрада, отчеканенная эльфами-колдунами. На него смотрело изображение скелета-эмблемы лорда Боуна, лика смерти, выгравированного на колдовском серебре.

Ламмергейр дал Бору мешочек с подобными монетами и велел отнести их Ольве Форстер.

Ольва, в свою очередь, пообещала монеты Бору, если он будет оберегать ее на Дороге.

А последние монеты он потратил в Саммерсвелле несколько недель назад. Королевский выкуп был растрачен по пути из Эллспорта в столицу. Все монеты из Некрада исчезли. Может, эта каким-то образом затерялась в сумке Бора? Бор был человеком со многими недостатками, но потеря денег не входила в их число. Монеты попадались ему так редко, что он крепко держался за каждую.

Случайное совпадение. У Баярда в подвалах был спрятан ящик, набитый сокровищами из Некрада. Путешественники с севера привозили монеты в Саммерсвелл. Возможно, какая-то монета из Некрада попала в этот замок, в эту комнату.

Или это была магия.

Он повертел ее в руках, глядя на спящего пса. Затем лег, все еще держа монету в руках, а после засунул ее под подушку, чтобы спрятать.

Не только у рейнджера могли быть секреты.

Госпожа Исуэльд разрешила дочерям Баярда спать допоздна и пропустить утренние молитвы. Когда в предрассветный час она пошла будить их, Берисалы уже не было.

Начались тихие поиски, сменившиеся лихорадочными. Это напомнило Бору тот случай, когда Дервин ушел в темноте ночи, но сын Ольвы был уже взрослым юношей, а Берисала была ребенком, да к тому же высокородным. И все же это сравнение не давало Бору покоя. Вряд ли она отправилась в путь сама - значит, кто-то должен был ее забрать. Бор огляделся в поисках Агилы и увидел, что рейнджер прислонилась к двери конюшни, беспечно поедая яблоко.

Все были на месте, кроме Берисалы.