Непокорный Меч

Альф с отвращением хмыкнул и пошел вдоль стены вокруг замка. На западе река мерцала в лунном свете, словно серебряная вена, прорезающая чащу леса. Вдоль нее были разбросаны другие Новые Провинции. Он миновал часового, который при виде героя Девяти ударил древком копья в землю в знак приветствия. "Приветствую вас, сэр Ламмергейр!" Альф кивнул ему, и тот просиял, словно речь шла о рыцарском звании.

"Какие-нибудь неприятности?"

"Нет, милорд. Никаких признаков Диких".

"В мире есть большие неприятности, чем Дикие", - пробормотал Альф.

"Неважно, - ответил часовой, - у нас есть Ламмергейр, который поведет нас".

На севере были дикие леса и темные горы. Эта часть крепости была закончена и хорошо укреплена, готовая к штурму Дикими. Стены были высокими и толстыми, местами обложенными камнями, взятыми из Некрада для защиты. Горстка людей могла бы удержать этот замок против целой армии, а их у Дуны было больше, чем горстка. Замки, построенные гномами, были прочными; он убедился в этом во время долгой битвы за Дварфхольт.

Из ночи вынырнул еще один часовой. Альф кивнул в знак приветствия, но тот не ответил. Он продолжал бдительно наблюдать за северными подступами к замку.

Что-то черное, огромное и зловонное, пронеслось над башней, заслоняя звезды. Дредворм. Он спикировал вниз, пронзительно крича, и Альф, выхватив меч, уклонился в сторону. Стражник не шелохнулся. Когда червь пролетел мимо, Альф увидел, что стражник застыл, его лицо превратилось в ледяную маску. Глаза беспомощно смотрели на Альфа.

Эльф был здесь.

Червь снова закричал, спускаясь во внутренний двор.

Альф вскочил на ноги, ухватившись за зубец стены, чтобы не упасть, и сорвал с пояса замороженного стражника боевой рог. Он поднес его к губам, и со всей силы затрубил, поднимая тревогу. Замок проснулся, в окнах и дверных проемах зажглись факелы, с постов охраны донеслись крики. Двери пиршественного зала распахнулись, и Альф услышал, как Гундан выкрикивает проклятия.

Где же эльфийка? Он напряг зрение, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте. Свет факелов отбрасывал повсюду пляшущие тени. Она не могла быть далеко. Альф бросился вдоль стены к главному входу в крепость, ища ее и подбадривая криками других стражников, высыпавших из зала. Над головой снова кружил дредворм, и Альфу пришла в голову ужасная мысль.

Разрушитель Чар мог вызывать дредвормов.

Разрушитель Чар мог призывать порождения тьмы.

И эльфийка следовала за ними всю дорогу из Некрада.

"Она в замке!" взревел Альф. "Она в..."

Словно в ответ на его страх, прогремел гром, и часть стены крепости взорвалась, осыпав валуны и куски каменной кладки – а также эрзац эльфийской мебели – каскадом по каменистому склону.

На бегу он схватил копье стражника, хотя и знал, что ни одно оружие в замке не сравнится с Разрушителем Чар. Боги, с демоническим мечом невозможно было представить, какие разрушения может причинить эльф-колдун.

Альф бросился навстречу взрыву.

Он оказался там не первым.

На краю северного обрыва эльфа окружили полукольцом вооруженные воины. Гундан с поднятым Крошителем. Дуна и его парни, их клинки все еще были обагрены кровью огров. Ремилард и другие стражники из Саммерсвелла. Эльфийка стояла перед всеми ними в проломе, который она проделала во внешней стене, и держала в одной руке украденный меч. Другая рука была перевязана - Лат ранил ее в Некраде.

Один из сыновей Дуны зарычал, поднял свой эрзац-Крошитель и уже собирался напасть, когда Альф подоспел к нему и оттащил юношу назад. "Не надо!" Думать о том, что в руке эльфа был всего лишь меч, было глупо: меч, даже усиленный чарами, должен резать и колоть, чтобы нанести рану. Разрушитель Чар на самом деле был раной. Его сила росла по мере того, как он питался, и он мог убивать, даже не прикасаясь к врагу. Альф вспомнил, как Акрайст шагал по полю боя, и куда бы он ни направил меч, человек умирал.

"Не подходить", - приказал Альф. Они беспрекословно повиновались ему - все, кроме одного.

Другой юноша, тот, что постарше, поднял меч в приветствии, а затем бросился в атаку. Он был молод, силен и проворен. Эльф был нестареющим и проворнее. Разрушитель Чар с одинаковой легкостью прорезал чары и доспехи мальчика. Плоть и кости разошлись, как вода. Рука юноши, все еще сжимавшая копию меча, упала на землю. Он закричал и схватился за красный обрубок, между его пальцами потекла кровь.

Даже эльфийка, казалось, была ошеломлена мощью клинка, но затем улыбнулась, и в этот момент Альф увидел эльфа-колдуна такой же, как и Дикие, как и отцы отцов людей, - ужасающей бессмертной богиней, непобедимой и неприкасаемой, обладающей силой, недоступной пониманию смертных.

Один из людей Дуны выпустил стрелу, и она отразила ее движением запястья, от которого задрожали башни. Альф пошатнулся, когда его настигла взрывная волна, а защитный талисман, который носил мальчик Дуны, треснул под ее натиском.

Альф бросился вперед, пытаясь использовать расстояние, которое давали ему копье и длинные конечности. Это было все равно что пытаться сдержать бушующую реку палкой: копье Альфа раскололось и распалось на части еще до того, как эльфийка парировала удар, - но это дало Гундану шанс напасть, пока она отвлеклась. Лезвие Крошителя, уничтожающее эльфов, блеснуло в свете факелов, когда он атаковал, обрушивая шквал яростных ударов, поразительно быстрых для размера и веса топора. Эльфийское лезвие делало топор таким же смертоносным для убийцы, каким был Разрушитель Чар для всего живого, а угроза внезапной смерти заставила эльфийку перейти к обороне, несмотря на украденный меч. Она отступила к краю каменистого склона и рывком освободила раненую руку от повязки.

Затем, со вспышкой голубого света, она накрыла Гундана своим ледяным заклинанием.

Гном взвыл от боли, глаза его застыли. Он ослеп. Он споткнулся на неровной земле и оступился. Доспехи Гундана были выкованы гномами и украшены рунами, это была фамильная ценность его дома, но в этот момент его голова склонилась вперед, и между шлемом и стальным воротником, защищавшим шею, образовалась щель.

Альф увидел это. Эльфийка тоже увидела.

За мгновение до того, как она успела вогнать меч в шею Гундана, Альф бросился в атаку. Каким-то чудом Разрушитель Чар не нанес смертельного удара, и он схватился с эльфийкой. От удара тяжелого тела Альфа все трое покатились вниз по склону. При падении он изогнулся, пытаясь уберечь раненую руку от удара о землю. Новый приступ агонии пронзил тело, когда он приземлился на выступ.