Непокорный Меч

ГЛАВА 23

Девять башен возвышались над лесом. Все, кроме двух, были окружены строительными лесами. Где-то там находился первоначальный маленький форпост Дуны, но замок разросся в соответствии с масштабами и амбициями графа. Нападения Диких видимо не вызвали немедленного беспокойства Дуны, если все эти строительные леса все еще были на месте - злоумышленник мог легко взобраться на них или просто поджечь, и все здание сгорело бы дотла.

Замок стоял на каменном холме, возвышаясь над окрестными землями. Внизу раскинулся торговый городок, окруженный деревянным частоколом. Как и замок, охранявший его, город был еще наполовину построен, но быстро рос, пополняясь поселенцами из Саммерсвелла. Когда Альф проезжал здесь в последний раз, город был вдвое меньше нынешнего, и он помнил времена, когда это было не что иное, как стойбище Диких, где собирались племена, прежде чем отправиться в паломничество на юг, в Некрад. Старое название так и осталось - город Атар, что на языке диких означало "Печаль". Он очень напоминал Альфу Гарнизон, но без того безумия. Некрад был, несомненно, жутким. Ни один человек, за исключением, возможно, того, кто стал лордом Боуном, никогда не ходил по улицам города эльфов-колдунов и не чувствовал себя кем-то иным, кроме как нарушителем границы или вором. Этого затяжного чувства вины, этой безымянной враждебности, исходившей от холодных камней, было достаточно, чтобы свести с ума любого. Лучше отправиться на север, в Атар и другие Новые Провинции, и жить честной жизнью.

Герольды объявили об их приближении. Улицы заполнились зеваками, которые толкались, чтобы хоть мельком увидеть незнакомцев, и при упоминании имен Альфрика и Гундана поднялось ликование. Процессия медленно двигалась по улицам Атара, во главе ее ехал Ремилард, проталкиваясь сквозь толпу, но по мере того как толпа росла, продвижение замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Поселенцы толпились вокруг Альфа, выкрикивая вопросы или просто толкаясь, чтобы потрогать его доспехи. Он сел так прямо, как только мог, хотя спина болела и голова кружилась. Не хватало еще, чтобы один из Девяти упал с лошади.

Они проехали по улицам и поднялись по извилистой тропе к крепости. Гундан одобрительно кивнул на укрепления, отметив, что это хорошая дварфская каменная кладка. Затем прошли через внешние ворота в широкий двор. Лорд Дуна и его домочадцы ждали их там, чтобы поприветствовать. На мгновение Альф почувствовал неуверенность при виде всех этих высоких лордов и леди в мехах и роскошных нарядах, хотя его доспехи были не хуже других. Он отметил самого Дуну, первого среди лордов Новых Провинций, и его жену Эрдис. Альф помнил Дуну таким, каким он был раньше, вторым сыном мелкого дворянина из Саммерсвелла, у которого не было наследства, кроме рыцарских доспехов и коня. Дикий чертяка, который бросался в любую схватку, жаждая славы. В памяти всплыло воспоминание о Дуне на каком-то поединке в Саммерсвелле: его начищенные доспехи сверкали на солнце. Он дико хохотал, даже когда Пейр выбил его из седла. На это наложилось другое воспоминание: Дуна, шатающийся по грязи Кладбища, кровь огров запеклась на его мече, как смола, лицо обгорело от дыхания каменных драконов. Он все еще смеялся, но это был пронзительный, безумный смех человека, потерявшего всякую надежду снова увидеть солнце. Теперь лицо Дуны было торжественным и царственным, угольно-черные волосы поседели, он говорил размеренным тоном, без легкомыслия и спешки.

Эрдис стояла рядом с ним, кутаясь в тяжелый плащ, чтобы защититься от холодного воздуха. На плаще были изображены цвета ее рода, куда более знатного, чем род ее мужа. Она была дочерью одного из лордов, великого Брачана из Илавентура. Дуна женился на женщине гораздо более высокого положения, чем он, – хотя теперь он приобрел обширное поместье в Новых Провинциях, и чаша весов несколько уравновесилась. Она шепотом поделилась с мужем какой-то шуткой.

Альф тоже знал Эрдис с давних пор. Это вполне мог быть он, стоящий рядом с ней в Священном лесу и надевающий ей на плечи свадебную мантию. Это мог быть его замок, его владения, его знамя над башней.

Рядом с ней в таких же цветах стоял придворный маг Дуны, дряхлый старик, чье имя Альф не мог вспомнить. На севере было мало волшебников, ведь выпускники Колледжа Чародейства присягали служить по воле лордов. Старшего сына Дуны, которого назвали в честь Альфрика, нигде не было видно, но второй и третий сыновья Дуны достигли совершеннолетия с тех пор, как Альф в последний раз посещал замок. Они были высокими парнями, гордостью отца.

Когда Альф спешился, пошел первый в этом году снег.

Леди Эрдис поклонилась. "Сэр Ламмергейр, лорд Гундан, вы оказали нам честь".

Альф неловко поклонился в ответ. Его манеры никогда не отличались безупречностью, а годы бездействия еще больше испортили их. Позади него Гундан хихикнул. "Лорд Вонд и совет передают вам свои приветствия".

"Более того, они прислали своих лучших воинов", - продолжила Эрдис. "Мы боялись, что конфликт с эльфами задержит вас обоих в Некраде. Я молилась, чтобы все разрешилось быстро. Есть ли хорошие новости?"

"С эльфами никогда ничего быстро не решается". Гундан сплюнул. "Но Вонд решил, что от Альфа будет больше пользы, если он напугает до смерти Диких, чем будет разговаривать с эльфами. А я пошел с ним, чтобы прокатиться и поесть. Судя по твоему животу, Дуна, ты накрываешь отличный стол".

Стол Дуны, каким бы отличным он ни был, вынужден был подождать. Сначала Эрдис настояла на молебне в замковой часовне. Альфу отвели почетное место на передней скамье, рядом с Дуной и Эрдис, а настоятельница Марит вознесла благодарность Заступникам за то, что их путешествие было безопасным. Дождь барабанил по оконным ставням, и часовня освещалась мерцающими свечами, вместо светящихся камней Некрада. Прохладный сквозняк из окна доносил снаружи смех Гундана - дварф ускользнул, когда они шли к часовне, и теперь находился во дворе, рассказывая истории о войне восхищенным слушателям.

Марит продолжала бубнить, и внимание Альфа блуждало по часовне. Статуи Заступников, все безликие, в капюшонах, наблюдали за ним из своих святилищ высоко на стенах. За алтарем висела картина, изображающая эмиссара Эрлкинга, умащающего глаза первых лордов, и Заступников, наблюдающих за ними с небес. За ней находилось тайное святилище, куда могли входить только жрецы Заступников.