Непокорный Меч

"Если уж на то пошло, милорд, я считаю, что ваша оценка ситуации была весьма точной. Нападения Диких приходят, как смена времен года, и глупо поддаваться таким страхам. Ведь... " - пожал плечами Тредей, - "они всего лишь люди".

"Когда мы разговаривали в прошлый раз, именно ты беспокоился о Диких", - заметил Альф.

"Ах, но вы убедили меня своими искусными словами. Очевидно, что блокада представляет собой большую угрозу... из них двоих". Тредей покачал головой, и Альф не мог понять, насмехается ли существо над ним. "Что же касается третьего, то я вряд ли могу знать тьму. Я рожден Некрадом; я никогда не видел света".

"Где сегодня Берис?"

Лицо Тредея театрально нахмурилось. "В Некраде мало людей, способных ускользнуть от моих наблюдателей. Информация - это все, чем мы, ватлинги, можем торговать. Но леди Берис - что ж, ее дни в качестве воровки прошли задолго до того, как я был зачат, так что я не знал ее тогда, не то что вы, но мне известно, что она исключительно талантлива в искусстве исчезновения и может оставаться незамеченной при желании".

Альф попытался уловить смысл сказанного. "То есть ты хочешь сказать, что не знаешь?"

"Я не получал о ней никаких известий с тех пор, как вы встретились с ней и лордом Гунданом в таверне".

"А где Гундан?"

"Вчера вечером прибыли посланцы из Дварфхольта, и он с ними. Гномы непреклонны - они не уступят требованиям эльфов и поддержат город в любой блокаде". Ватлинг наклонил голову. "Возможно, вам будет полезно узнать, что положение лорда Вонда гораздо менее надежно. В письмах, которые я случайно видел, он получает далеко не самую горячую поддержку от лордов Саммерсвелла. Похоже, ваша родина расколота, и там есть немало тех, кто готов отказаться от контроля над Некрадом, чтобы угодить эльфам". Тредей фыркнул. "Я думал, у вас, людей, больше твердости духа".

"Сделай одолжение - скажи Гундану, что мне нужно с ним встретиться".

"Как пожелаете". Ватлинг понизил голос. "Кстати, о тайных письмах: было бы разумно получше спрятать бумаги, которые спрятаны у вас на груди. Я заметил их в зале совета - и если я их увидел, недружелюбные глаза тоже могут их заметить, не так ли? Было бы прискорбно, если ваши секреты стали бы известны всему Некраду".

Дождь разрушил иллюзию нормальности в Гарнизоне. Если прищуриться и не обращать внимания на причудливых горгулий и витые шпили архитектуры эльфов-колдунов, проросшие, как коралловые наросты, то улицы гарнизона напоминали город вроде Эллспорта или Саммерсвелла. При тусклом дневном свете можно было обмануться, если захотеть. Но облака окрасили дождевую воду в люминесцентно-зеленый цвет, и между бледными мраморными плитами каменных плит потекли ручейки виридиевой жидкости. Никто не знал, какие яды могли содержаться в некромиазме, поэтому улицы быстро пустели. Дождь также приводил к появлению рейфов, видимых как искажения в падающих каплях. Улицы заполонили хрупкие призраки, человекоподобные фигуры возникали и исчезали с каждым шквалом.

Альф пробирался сквозь ливень к дверям Башни Плача. Его впустил другой ученик. Это был молодой человек - они все были так молоды - с сильным акцентом Кроунленда, как у Вонда.

"Мастер, - усмехнулся подмастерье, - медитирует, и его нельзя беспокоить".

"Скажи ему, что это Ламмергейр. Скажи, что у меня есть для него загадка".

Ученик удалился, оставив Альфа одного в вестибюле башни.

Блейз снова был многоруким и многоглазым. Он парил зале для аудиенций, заваленном подушками, и что-то таинственно бормотал себе под нос. И он был не один – Альф с удивлением обнаружил Берис, развалившуюся на диване с бокалом вина в руке.

"Альф!" Она улыбнулась, а затем запустила в него бокалом с вином. Он увернулся, и бокал разбился о стену позади него. "Это было за Вольности, идиот".

Альф отступил назад. "Если бы ты пошла с нами, возможно, все сложилось бы иначе".

"Не смей вешать это на меня. Я сказала тебе не ходить! Ты даже не представляешь, сколько проблем ты доставил! Ты покалечил эльфа-ребенка, Альф - ты знаешь, что это значит?"

Он вспомнил обвинения Гундана. "Берис, скажи мне правду. Ты сказала эльфам-колдунам, что мы придем?"

"Вы ввалились туда, как пьяные огры. Зачем кому-то нужно было предупреждать заранее?"

Это не отрицание. Голос Разрушителя Чар эхом отозвался в его голове. От этой мысли его передернуло. Они с Берис никогда не были самыми близкими друзьями, но они оба были Девятью. Они вместе сражались, вместе проливали кровь. Думали, что умрут вместе. Это недоверие было неестественным, оно было как кислота в желудке Альфа, разъедало его кости.

И все же он должен был спросить. "Но разве ты..."

В одно мгновение комната для аудиенций с подушками и стульями исчезла, пол растаял у него под ногами. Альф провалился в темную пропасть. Он услышал рядом тревожный вопль Берис, который эхом отразился от стен пропасти. Они падали вместе, ветер завывал в ушах Альфа. Он протянул руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы остановить падение, но там ничего не было, совсем ничего.

И вдруг они снова оказались в комнате с Блейзом.

Иллюзия.

"Я не потерплю склок в моем святилище", - заявил Блейз. "Если хотите поспорить, выходите. Но сначала, Альфрик, как я понимаю, у тебя есть для меня загадка".

Одна из бестелесных рук Блейза собрала осколки бокала с вином. Другая пара принесла Берис и Альфу новые бокалы.

Берис выхватила бокал и осушила его. "Еще раз так сделаешь, - сказала она Блейзу, - и я покажу тебе разницу между иллюзией и реальностью". Она скрестила руки на груди и раздраженно постучала пальцами по локтю.

Рука ждала, выжидательно паря перед Альфом.

"Я спустился в Ямы в поисках Лата, - медленно проговорил Альф. "Найти его не удалось, но я нашел одно из его старых логовищ. Там было вот это. Это какое-то заклинание".

"На поверхности не было никаких признаков его присутствия", - сказала Берис. "По крайней мере в той форме, которую признают мои источники". Она хмуро посмотрела на Альфа. "Те, которые все еще говорят со мной, во всяком случае, после того, что сделали Альф и Гундан".

Парящая рука выхватила бумаги из рук Альфа и поднесла их к левитирующему Блейзу. Волшебник молча стал изучать свитки.

Берис вздохнула. "Его не будет какое-то время. Старые книги - единственное, что его волнует в последнее время". Она пересекла комнату и неожиданно обняла Альфа, крепко прижав к себе. "Я так и не поприветствовала тебя дома как следует. Я не сожалею, что накричала на тебя. Ты чертов идиот".