Непокорный Меч

ГЛАВА 7

Эльфийка выругалась, когда меч предупреждающе зашипел.

Альф дернулся, и кинжал скользнул по его кольчуге. В тот момент, когда он ударил, вспыхнул голубой свет, и по груди Альфа пробежал ледяной холод. Борода внезапно отяжелела от льда, конечности заледенели, руки онемели. Он попятился назад, мороз покрывал его ледяной коркой, утяжеляя. Эльфийка снова бросилась на него, двигаясь со змеиной грацией, кинжал превратился в клык и метнулся вперед, чтобы укусить. Он оттолкнул ее со всей силой, на которую был способен, и она нанесла ему еще один удар - длинный порез вдоль правого предплечья.

Он схватил Разрушитель Чар, нащупывав его онемевшими пальцами. Клинок показался тяжелым в раненой руке, и на этот раз не потому, что меч повернулся против него. Однако его контр-магия подействовала как горячая ванна. От растрепанной бороды пошел пар, и он снова смог двигаться.

Он оценил ее, и старые инстинкты взыграли, когда кровь прилила к рукам и мозгу. Женщина - из эльфов-колдунов, неряшливая, с растрепанными серебристыми волосами, похожими на нимб. В броне из теневого металла - оружие, оставшееся со времен войны, и хорошо сохранившееся. Не падальщица, но то, как она двигалась, не наводило на мысль о воинской дисциплине. Воины эльфов-колдунов, с которыми ему приходилось сталкиваться, тренировались веками и двигались, как насекомые, точно и быстро, без лишних движений. Эта была совсем другой. Она преследовала его, пока он отступал, и кружила, чтобы отрезать ему путь к отступлению. Охотница. Убийца.

Ледяная магия обвилась вокруг клинка в ее руке. У нее был волшебный кинжал.

Ну и ладно.

У Альфа был гораздо более волшебный меч.

Он поднял его, и смерть была в нем. Заклинатель выпил из комнаты свет, звук, саму суть. Все стало пустым и бледным, все, кроме меча. Черный клинок был единственной реальной вещью, единственной твердой и истинной, а все остальное было просто тенью, игрой пылинок, плывущих в угасающем свете. Обнаженный меч был воплощением ужаса и безнадежности, сплавленных и выкованных в единое оружие. Смотреть на него означало познать судьбу.

Она узнала его. Ее глаза расширились от ужаса.

Магические мечи смерти были отличным отвлекающим маневром. Альф ударил эльфийку другой рукой. Она отшатнулась, выдохнув еще одно слово на эльфийском. На мгновение застыла, голубой свет кинжала отразился в ее темных глазах, а затем отскочила в сторону, проскочила мимо, бросившись к двери позади него. Он знал, что лучше не пытаться схватить ее. Даже если он бы не был наполовину заморожен, она была по-эльфийски быстра. Она выскользнула за дверь в мгновение ока.

Но это был его дом. Ему здесь не очень нравилось, но это был родной дом.

Развернувшись, он ударил демоническим мечом в стену. Мрамор взорвался от удара, горизонтальная лавина хлынула в коридор позади него. Шатаясь, он последовал за ней и обнаружил эльфийку распростертой на полу коридора, наполовину погребенной под обломками. Подойдя к ней, он постучал себя по груди рукоятью Разрушителя Чар, избавляясь от последних остатков ледяного заклятия.

Позади него в спальне рухнул потолок. Весь дом застонал.

"Возможно, - заметил меч, - это была несущая стена".

Из-за пореза на лбу серебристые волосы прилипли к ее бледной, как луна, коже, но она все еще дышала. Альф вытащил эльфийку из-под обломков. Он поморщился от усилия, боль пронзила спину и бок. Она не раз ранила его во время их короткой схватки, а амулет, который он носил, был сломан - одна из ран, которые она нанесла, без этого бы его прикончила. Он выпил целебный напиток, раздумывая, что делать.

"Идут стражники", - заметил меч.

Альф толкнул ногой кусок стены. "Ты устроил большой беспорядок". Эльфам-колдунам было запрещено находиться в Гарнизоне без разрешения. Даже если бы она не пыталась убить одного из Девяти, ее жизнь была потеряна. Во всяком случае, жизнь ее тела – ее призрак присоединился бы к остальным, бродящим по этому городу.

"Ты, как никто другой, говоришь это", - поддразнил меч.

"Она сказала что-то на эльфийском", - ответил Альф. "Что именно?"

"Она назвала тебя "Обманщиком". А потом, когда увидела меня, выразила недоверие, которое плохо переводится на обычный язык". Речь энхедраев древняя, недоступная пониманию смертных, тонкая и поэтичная, но в терминах, которые ты бы понял... "Что за дерьмо?"

"Обманщик", - повторил Альф. В его голове пронеслась фраза, упомянутая Ян, - "мортус лаэ-нечто-некро-нечто", но он попросил меч перевести ее. Ему показалось слегка богохульным делиться словами Ян со злым клинком. Он поднял с пола эльфийский кинжал. Рукоять сделана из драконьей кости, лезвие - из лунного серебра. Руны Энхедраев и достаточно магии, чтобы пробить защиту Альфа. Работа была чрезвычайно тонкой, даже для эльфа. Такой клинок действительно был редкостью. Он напомнил ему о Заклинателе.

Это было не обычное оружие. Эльф-колдун не был грабителем. Она ждала его. И этот кинжал был выбран не случайно.

Он не прислал никаких известий о том, что возвращается в Некрад. Он и сам не знал об этом, пока не поговорил с Ян три дня назад.

Как же эльф узнал?

Он засунул кинжал за пояс.

"Возьми меня в руки, - настаивал меч, - прикончи ее".

"Нет. Вызови дредворма", - приказал Альф. Здесь, под некромиазмом, червь мгновенно появлялся.

Снаружи снова раздались крики. Измученный, Альф вернулся в руины своей спальни, оставив эльфийку на земле. Он отправился искать тайник с целебными снадобьями, который держал у кровати. Они помогали справиться со старыми болями и должны были помочь и со свежими ранами. На юге один-единственный флакончик кордиала был почти бесценен - один глоток мог вылечить смертельную рану и обеспечить ее чистое заживление. Здесь, в Некраде, этот напиток когда-то лился фонтанами. Даже сейчас в Ямах можно найти струйки. Он копался в обломках, пока не нашел металлическую шкатулку. Замок заклинило, поэтому он взломал его с помощью "Разрушителя Чар".

"Я не лом".

Он проигнорировал жалобы меча.

"Ты медленный", - заметил меч. "А должен был уклониться от первого удара".

"Я устал. Червь готов?"

"Да".

Он вернулся в коридор. Как и ожидал, эльфа не было.

Охранники Лиги, как всегда, прибыли на пять минут позже, чем надо, и толпились в коридоре Альфа, словно подземельщики, очищающие комнату за комнатой в логове зомби. Они замерли при виде стоящего перед ними героя. Капитан снял шлем и отдал честь. Альф узнал лицо этого человека, хотя и не мог вспомнить его имени.