Непокорный Меч

"Боун пришел к нам из Саммерсвелла. Утомительно помнить все свои маленькие королевства. Это как два опавших листа, один из которых настаивает на том, что мне важно помнить, что другой вырос из другой веточки".

"Боун был не более чем падающим листом, не так ли?" - усмехнулся Альф. "По-моему, он был чем-то большим. Он захватил твой драгоценный вечный город. Ты хвасталась, что собиралась убить его. И как ты сбежала, когда тебе это не удалось".

"Мы сами сделали это с собой. Жаждали новизны и ощущений - в отличие от ахедраев, мы не отупляем свой разум до состояния безмятежного идиотизма лотосовыми напитками. Нет, мы были глупы в другом. Приняли смертного и развлекались тем, что учили его, а позже притворялись, что служим ему. Но мы недооценили его амбиции. То, что начиналось как потакание малолетнему королю, превратилось в подлинное раболепие. А потом он переделал город под свои нужды, чтобы только самому в полной мере использовать его магию".

Она задержалась у резьбы на стене. На ней был изображен эльфийский лорд на коне, суровый и гордый. Копыта его коня топтали груду расчлененных демонов, и еще больше ужасов бежало перед его гневом - хотя демоны в основном были скрыты плакатами и наклеенными объявлениями, рекламирующими развлечения или возможности в городе. Разыскиваются искатели приключений. "Войны с демонами длились тысячу лет, а вы, смертные, ничего о них не помните. Вы ничего не знаете ни о Крестовом походе Освещенном Свечами, ни о Пике Илисдуна. Все, что у вас есть, - это истории, которые пересказываются снова и снова, тускнеют и меняются с каждым пересказом. И вот что печально – мало кто из эльфов помнит то же самое, даже те, кто был там. Воспоминания затмеваются воспоминаниями о воспоминаниях, и история становится единственной правдой, которая остается. Иногда мне кажется, что именно поэтому мы, эльфы, со временем увядаем - мы уже не можем вспомнить, кто мы есть на самом деле, под всеми масками и уловками, поэтому становимся не более чем тонкой оболочкой, от которой легко избавиться. Но Некрад помогает нам выстоять.

На протяжении тысячелетий Некрад был летописью нашего народа. Мы высекли нашу историю на нетленном камне, чтобы через десять тысяч лет оглянуться назад и увидеть полет стрелы вечности. С такого расстояния все эти события – возвышение лорда Боуна, оккупация Некрада вашей Лигой, возвращение Смерти – кажутся лишь одним историческим событием. Мы будем называть их годами безумия смертных - если, конечно, будет кому вспомнить. Боюсь, что мы все превратимся в призраков, носящихся по ветру и причитающих, что их некому слушать".

"Если Некрад так важен, - спросил Альф, - почему бы не построить другой город? Начать все сначала".

"Сейчас нас слишком мало. Наша численность уменьшается с каждой эпохой. Пойми, смертный, что число эльфов ограничено. Мы не похожи на вас, животные, способные производить потомство десятками. Мы рождены звездами. Восемь тысяч сто пятьдесят девять эльфов проснулись с первым рассветом, и восемь тысяч сто пятьдесят девять эльфов увидят последний закат в конце света. Большинство моих сородичей поблекли или погибли и ходят как призраки - или прикованы к деревьям жизни в Эвервуде. И даже те, кто еще сохранил свое воплощение, рассеяны и разделены. Мы не сможем воссоздать Некрад, если он будет уничтожен".

"Но я видел детей эльфов. И Лаэ молода. Как это согласуется с тем, что эльфов всего восемь тысяч?"

"Рейф может возродиться в новом теле. Большинство из них помнят лишь немногое из своих прежних жизней, за исключением снов, хотя со временем мы становимся похожими на самих себя. Мы не знаем, как это происходит, и есть ли в этом какой-то замысел, помимо простой случайности. Мы совокупляемся, как и вы, смертные, но семя редко прорастает. Некоторое время наши ученые и колдуны ломали голову над этим вопросом и искали способы заставить рейфов вернуться в мир живых. Мы перепробовали все, что только можно было придумать: зелья, гороскопы, поединки, магические обряды. Одни были приятнее других, но все было безрезультатно. Мы не можем диктовать, когда дух перерождается в новом теле, мы можем только праздновать, когда это происходит".

Они прошли ворота Гарнизона. Стражники настороженно следили за ней, а один из дварфов демонстративно приготовил свой арбалет. "Конечно, есть один известный нам способ способствовать возрождению. Чем больше рейфов, тем больше шансов, что один из них найдет дорогу назад. Так мы считаем поколения среди перворожденных - именно в годы после войны и резни мы благословлены детьми. Какую горькую радость вы принесли нам в последнее время".

Альф покачал головой. "Во всем мире одна и та же история. Не в деталях, а в сути. Неважно, эльф ты или смертный. Люди живут, люди умирают. Старые разговоры о старых добрых временах и глупости молодых, потому что память обманывает вас, а молодые не знают, как устроен мир. Люди в деревнях голодают, а лорды играют в войну".

"Это не история", - ответила она, - "это истории, которые ты рассказываешь, чтобы пережить все это".

Они прошли в Вольности. Присутствие Ильдорэ взбудоражило улицы. Эльфы выходили из дверей и переулков, чтобы поприветствовать ее. Альф пытался вслушиваться в их быструю речь, но вскоре оставил попытки понять разговоры. Он отошел в тень и вытащил Разрушитель Чар.

"Близится час, - сказал меч, - когда ты должен будешь использовать меня в бою. Скажи мне, Ламмергейр, как думаешь, готов ли ты? Я чувствую твои сомнения. Ты должен позволить мне помочь тебе".

"Я буду готов".

"Они все смотрят на тебя, герой. Они думают, что ты прогонишь тьму своим ярким мечом". Разрушитель Чар усмехнулся про себя. "Твоя последняя великая победа ранила тебя, я знаю. В твоей душе есть трещина, слабость, которая только увеличилась за двадцать лет пренебрежения. Это сломает тебя и без моей помощи".

"Просто защити меня от чар", - пробормотал Альф. Он посмотрел на Ильдорэ и группу из примерно дюжины эльфов. "О чем они говорят?"

"Я слушал ее болтовню о тяготах бессмертия. Смеялся, когда она назвала тебя мухой. Она была неправа - ты личинка, роющаяся в опавших листьях. Личинка в трупе".

"О да, - хмыкнул Альф, - я непременно должен позволить тебе помочь мне".