Непокорный Меч

Альф размотал свою неудачную попытку перевязать бинт одной рукой и поднял окровавленное запястье. Из повязки выпал магический камень и исчез среди камней. Королевский выкуп с юга, теперь потерянный навсегда.

Лат ухмыльнулся, увидев рану от кинжала в боку Альфа, затем задрал окровавленную рубашку, чтобы показать свою. "Ты убил ее?"

"Она в плену в крепости Дуны".

"Другая рана". Лат фыркнул и неодобрительно нахмурился. "Ты накормил вампира, Альф".

"Ребенка".

Облик Подменыша изменился, и на мгновение он стал таким, каким Альф увидел его впервые, – изголодавшимся сиротой, грязным и испуганным. Когда его встретили, Лат едва мог говорить; он издавал звуки, похожие на звериные. Он снова превратился и спрыгнул с дерева. "Дай мне посмотреть".

Альф протянул руку, и Лат сжал ее. "Мне осталось недолго, Альф. Исцеление Талис - открытие пути в Серые земли - сломило меня". Он призвал силу земли, и даже Альф понял, что что–то не так. Поток энергии прервался, и рана заметно не затянулась.

"Прости". Лат вздрогнул и отступил назад.

"Все в порядке, парень. Просто помоги мне с этим". Он сел и позволил Лату наложить повязку. Пока Перевертыш работал, он достал из сумки немного еды и поделился ею с другом. Остатки с пиршества Дуны. Лат ел с жадностью, он всегда был голоден, всегда был тощим. Магия съедала его изнутри.

"Рад снова тебя видеть, - сказал Лат, - но лучше бы ты не возвращался на север. Турн говорит, - лицо Лата стало лицом Турна, голос подражал голосу Дикого, - впереди нас ждет тяжелая работа". Он снова переменился. "Я не виню тебя, Альф. Ты всегда был добр ко мне".

"Турн сказал то же самое".

"Ты всегда ладил со всеми нами. Ты и Пейр".

Альф кивнул, хотя сердце его защемило от чувства вины. Он не смог удержать Девятерых вместе, и теперь мир развалился. "Тогда давай разберемся с этим. Вернемся со мной на Некрад, поговорим. Мы все исправим".

Лат покачал головой. "Позволь мне рассказать тебе одну историю, - внезапно сказал он.

"Давным-давно Старое Королевство постигли междоусобицы и катастрофы. Затем наступила зима, такая лютая, что колесо времен года застыло, так что весна была задушена в колыбели, и остался только бесконечный снег. Была только Безнадежная зима.

Те немногие, кто выжил после осени, скитались по пустошам. Голод мучил их, и безумие овладело ими. Горькими были те холодные годы Безнадежной зимы, когда брат ополчался на брата, и все люди были подобны зверям.

Среди этих отчаявшихся людей был вождь по имени Харн. Вместе со своими сородичами и последователями он поселился в доме на земле, которая теперь называется Саммерсвелл. Враги кружили вокруг них, как стаи волков, а в лесу не на что было охотиться. У Харна оставалось мало надежды, и он боялся, что скоро смерть призовет его в Серые земли. Но тут ему приснился сон, который позвал его на юг. Он собрал тех товарищей, которые все еще были верны ему (в истории не говорится, сколько их было, но, может быть, девять, Альф, почему бы нет), и тех из своей семьи, кто еще был достаточно силен для путешествия, и они отправились в путь через ледяные леса. В пути их подстерегали опасности, и по сей день вдоль дороги из Аршота в Эвесленд можно увидеть могилы людей Харна, ибо многие из них погибли в том страшном путешествии.

В итоге они были поражены, обнаружив землю, где вместо вечной зимы властвовало вечное лето, золотой лес, где царили только мир и радость. Они подошли к самым границам Эвервуда, где среди чудес вечно обитает Эрлкинг.

Харн и его спутники расположились лагерем на опушке леса и обсуждали, что делать.

Один сказал: "Эльфы запутают нас и обманут своими иллюзиями. Нам следует бежать из этого проклятого места, пока мы не увязли в чарах золотого леса. Твой сон, Харн, был предупреждением о том, что нам не следует вторгаться на юг".

Другой возразил: "Здесь нет снега и нет голода. Эльфов мало, а нашего народа много. Мы должны собрать великую армию и сделать этот лес своим. Твой сон, Харн, был призывом к оружию".

Харн обдумал эти советы и решил напасть, ибо смерть подстерегала их на каждом шагу. Но тут заговорила его младшая дочь: "Отец, эти люди кажутся прекрасными, и я молюсь, чтобы они были добры. Отправь меня одну в золотой лес, как своего посланника, и я обращусь к ним за помощью. Если они окажутся лживыми, ты ничего не потеряешь, потому что я слишком молода, чтобы сражаться. Если же они окажутся правдивыми, то все мы останемся живы, и между людьми и эльфами навеки воцарится мир".

И вот его дочь одна вошла в золотой лес. Три дня Харн и его последователи стояли лагерем в Эвесленде, ожидая ее возвращения. На закате, когда, казалось, все надежды были потеряны, девушка вернулась к ним и велела следовать за ней. Она провела их через лес ко двору Эрлкинга.

Смертные предстали перед Эрлингом и умоляли его о помощи, но, увы! Эрлинг и его двор были привязаны к своему заколдованному лесу и не могли покинуть его пределы. И все же -

("Я знаю эту историю, - сказал Альф, - все знают".

"Не перебивай. Просто слушай").

И все же сердце Эрлкинга было тронуто мольбами смертных. Эрлинг сжалился над ними и с помощью своей магии призвал Заступников. Мудрые, словно языки пламени, спустились с небес и зашептали Харну и его последователям. Благословение Заступников сняло проклятие зимы и вернуло надежду на землю. Эти герои вернулись к своему народу и...

"И они были провозглашены лордами Саммерсвелла, да". Лат, какое отношение все это имеет к Некраду?"

Лат нахмурился. "Речь идет о форме, Альф. И порядке. У мира есть форма. Последователи Харна стали лордами Саммерсвелла. Эльфы в Эвервуде, вы, жители Саммерсвелла, на юге, гномы в их горах, а мы, Дикие, на севере. Но война лорда Боуна нарушила этот порядок, и мы усугубили его, оставшись в Некраде. Ты тоже это чувствуешь, я знаю - ты чувствуешь, что с тех пор, как умер Пейр, ничего не идет на лад. Все нужно исправить, Альф".

"Призвав мертвых? Уничтожив Некрад?"

"Дочка Турна не умерла бы, если бы Саммерсвелл не заселил Новые Провинции. Он бы не заселил Провинции, если бы мы не сохранили Некрад. Это нужно исправить. Он должен быть уничтожен".

"Они не уйдут, Лат. Я могу передать им предупреждение, но Лига не оставит город. Они будут защищать его, даже против тебя и Турна. И они откроют арсеналы, обратят против вас всю оставшуюся магию Боуна".