Страница 61 из 74
Глава 16
— Артём Сергеич! Таблетка. Быстро! — бросил я в сторону растерянного Белова.
Помощник отшатнулся, расплескав остатки воды из пластикового стаканчика. Его глаза забегали.
— Артур Викторович, какая таблетка? О чём вы говорите? Я ничего…
— Не придуривайтесь! — я вскочил, подошёл вплотную.
Так хотелось ухватить его за грудки, хорошенько встряхнуть, приводя в чувство. Тут ребёнок задыхается, а он строит из себя невинную овечку.
— Ой, да что же это творится-то⁈ — на фоне причитала подбежавшая баба Зина, громыхнув ведром.
— Поля, ты можешь хоть что-то сделать⁈ — всхлипывала Кира.
— Я думаю, подожди, — выдавила Полина.
— Быстрее, — я протянул руку, врезаясь взглядом в Белова. — Ребёнку плохо. Он может задохнуться.
Прекрасно я знал, что содержится в транквилизаторах Белова. Разбирал по косточкам вражескую фарму ещё в прошлой жизни. Обычно, чтобы заглушить сильный запах химии, производители добавляют как раз экстракт эвкалипта. По сути превращая это в освежающие витамины. И это было сейчас нам на руку.
Наши с Беловым лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Мой помощник мялся, краснел, бледнел, начал что-то неразборчивое бормотать под нос.
— Да очнитесь уже! Ваша таблетка! — гаркнул я. — Та самая, которую вы не выкинули, от стресса!
Я протянул руку. А Белов снова побледнел, теперь уже так, что чуть ли не сливался с побеленной стеной коридора.
Мой помощник бросил поверх моего плеча взгляд в сторону Наташи, которая громко сипела, пытаясь вдохнуть больше воздуха.
Он судорожно сглотнул, отвёл взгляд и дрожащей рукой полез во внутренний карман своего спортивного костюма. На свет появился смятый блистер с единственной большой белой таблеткой.
— Я… я их уже не принимаю. Просто… ношу с собой, — забормотал Белов, протягивая мне упаковку. — Но, Артур, там же куча химии! Это навредит ребёнку!
— Нет, Полина всё сделает как надо, — отрезал я, вырывая блистер из его пальцев.
Затем развернулся к Полине, которая уже надела кислородную маску на лицо синеющей Наташи и включила подачу воздуха.
— Поля! Держи! — я кинул блистер врачу.
Док поймала упаковку на лету.
— То самое? — удивилась Полина. — Это же…
— Да. Сделай вытяжку, — произнёс я. — Экстракт эвкалипта там точно есть. Надо убрать всю синтетику, оставить лишь активное вещество. Сможешь?
Полина, как истинный профессионал, не стала задавать лишних вопросов. Она мельком глянула на название препарата, её глаза сузились.
— Смогу, — коротко бросила она. — Держите маску на девочке!
Док пулей вылетела в коридор, исчезла в лазарете.
Я же опустился на колени рядом с Лерой, которая не плакала, не всхлипывала. Она просто округлила глаза, сипела и держалась. Хотя хрипела всё тише. Кислород из аппарата поступал, а суженные спазмом бронхи всё меньше пропускали его в лёгкие. Девочка вот-вот потеряет сознание.
— Давай, Поля… Давай, — шептал я, глядя на секундную стрелку своих часов.
Прошло полторы минуты. Они показались для меня вечностью. Я не слушал причитания бабы Зины, не обращал внимание на плач Леры и напряжённый голос Киры. Мне не было дела и до подскочившей команды.
Всё смотрел на бегущую по циферблату секундную стрелку и поглядывал в коридор. Полина наконец-то появилась, подскочила к нам, сжимая в руке крохотную пипетку, в которой просматривался небольшой столбик прозрачной жидкости.
— Есть! — выдохнула она, падая на колени возле ингалятора.
Док мгновенно влила содержимое пипетки в резервуар ингалятора, где уже булькал базовый раствор.
— Все психотропные присадки осадила центрифугой. Пришлось поколдовать. И всё же получилось. Вытянула эвкалипт, — скороговоркой по инерции отчитывалась Полина, колдуя над настройками ингалятора. — Включаю распыление! Держите маску!
Лера плотней прижала прозрачную маску к лицу Наташи. Внутри маски заклубился белый пар. Нос почувствовал эвкалипт, запах шёл от негерметичного прибора. Живчик чихнул, замер еле-еле повиливая хвостом и поскуливая в сторону Наташи. Искорка тоже переживала, врезалась так когтями в мою футболку, что стало больно.
Секунда. Две. Три.
Мы все замерли, боясь даже дышать.
Внезапно грудная клетка девочки встрепенулась. Наташа издала громкий, клокочущий звук. С судорожным всхлипом втянула в себя больше ингаляционного лекарства. Затем ещё раз, и ещё.
Свистящий сип в горле сменился влажным кашлем. Спазм отступал моментально. Синева на губах начала медленно отступать, щёки приобретали телесный оттенок.
— Дышит… — выдохнула Лера, закрывая лицо руками и пытаясь справиться со слезами облегчения. — Господи, она дышит…
— Ф-фух, — шумно выдохнула Кира, присаживаясь на скамейку в коридоре.
Бублик, почувствовав, что кризис миновал, подошёл ближе и осторожно лизнул девочку в свесившуюся ладошку. Наташа слабо пошевелила пальцами, затем протянула руку, ухватила варана за его загривок, слегка сжала пальцы.
Через пару минут стало понятно, что кризис миновал.
Наташа уже сидела на диване в своей комнатке, укрытая пледом. Она была растерянной, ужасно бледной, но пыталась слабо и как-то виновато улыбаться окружающим. Признаки жесточайшего переутомления читались в каждом её вялом движении.
Полина, проверив пульс и дыхание ребёнка фонендоскопом, удовлетворённо кивнула.
— Всё хорошо. Лёгкие чистые, дыхание ровное, — констатировала Док, складыва мединструмент в чехол. — Слабость — это нормально. После такого сильного стресса и кислородного голодания странно, если бы его не было. А теперь твоему организму нужно время, чтобы отдохнуть. Всё хорошо, Наташ?
— Да, — тихо ответила Наташа, увидев Живчика, который подскочил к ней. Улыбнулась, вяло потрепала его за ухом.
Полина между тем достала из кармана своего халата небольшую бутылочку, открыла.
— Вот, выпей, — протянула она девочке её. — Это успокоительное, на травах. Поможет тебе увидеть красивые сны.
Девочка слегка улыбнулась, послушно выпила, смешно сморщив носик.
— Всё, бойцы, расходимся, — скомандовал я, глядя на столпившуюся в дверях команду. — Представление окончено. Пациенту нужен покой.
Лера осталась с племянницей, у которой начали слипаться глаза. Напоследок Соколова бросила на меня благодарный взгляд, в котором читалось гораздо больше, чем она могла бы сказать словами.
Они остались, а мы вышли в коридор.