Страница 36 из 74
Белов ещё хотел что-то сказать, но затем передумал. Дунул в свисток поднимая отдыхающие тандемы.
Я повернулся к девочке, присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Наташа, слушай внимательно. Питомцы большие и сильные. Они могут испугаться твоих резких движений или криков. И ты тоже можешь испугаться, когда они рычат или выпускают когти. Поэтому будь на лавочке, не бегай и ничего не трогай без спроса. Договорились?
Девочка серьёзно, по-взрослому кивнула.
На полигоне она с замиранием сердца следила за тем, как Неон ставит переливающиеся барьеры, а Желешка собирается в шар. Как Матильда помогает Анне, вгрызаясь когтями в бетон площадки.
Наташа всё это время с замиранием сердца следила за каждым движением питомцев.
А затем к ней тяжёлой походкой направился Бублик. Шестилапый варан внушительных размеров, покрытый толстой бронёй, глухо зашипел в сторону незнакомого человека.
Лера мгновенно напряглась, побледнела, резко дёргая за поводок-шлейку.
— Буба, нельзя! Назад! — скомандовала она, боясь за племянницу.
Варан фыркнул, мотнул головой, продолжил идти к девочке. Но я то понимал, что Бублик фырчал не на девочку. Он злился на Леру, которая натянула поводок и не давала ему приблизиться. У него не было ни капли агрессии к ребёнку.
Живчик напрягся, тявкнул. Искорка вцепилась в моё плечо коготками, вытянула шею.
— Он не причинит ей вреда, — успокоил я своих питомцев.
К моему удивлению, Наташа совершенно не испугалась жутковатого вида рептилии. Пока Лера пыталась оттащить варана, который тянул её за собой, девочка протянула худенькие ручки к нему, мягко коснулась чешуйчатой морды. Начала аккуратно чесать Бублика за ушком, прямо под костяным наростом.
— Серенькие зайчики спят в густом лесу,
Я листок капустный зайке принесу, — начала петь тоненьким голоском Наташа, почёсывая Бублика.
— Опускай-ка ушки, глазки закрывай,
На моих коленочках тихо засыпай, — продолжала она.
Из моего нагрудного кармана барон Сверчанский охнул, протирая фасетки.
— Ну и дела-с… — застрекотал сверчок. — Помнится, в нашем полку был один поручик. Ржевский его фамилия. Так он, извольте видеть, пьяным в Дикую зону забрёл и медведя-мутанта колыбельной усмирил! Пел скверно, но медведь плакал-с!
— И ты сам видел? — ухмыльнулся я, взглянув на сверчка.
Барон задвигал усиками.
— Вот те крест, сам видел! Вот и сейчас такое же! Почти! Вот что сила искусства делает!..
Тем временем на плацу происходило настоящее чудо.
Огромный, вечно агрессивный и ворчащий Бублик вдруг обмяк, словно оставленный на солнце пластилин. Подогнул передние лапы и с тяжелым вздохом положил свою покрытую шипами голову на коленки Наташи.
Девочка звонко, заливисто расхохоталась, продолжая почёсывать разомлевшего монстра.
Я подошёл к Лере, которая замерла с открытым ртом. Её руки отпустили поводок.
— Вот это да… — только и смогла прошептать Лера. — Я думала, что он угрожает Наташке. А тут такое…
— Зря удивляешься, Соколова, — тихо объяснил я. — У детей зачастую своя, чистая энергетика. В них нет скрытой злобы, нет корысти и того животного страха, который источают взрослые. Вараны с их эмпатией чувствуют это. Как собака феромоны испуга или страха. Наташа для него сейчас самое безопасное существо на свете.
После этого Наташа познакомилась и с остальными. Погладила Матильду, посжимала булькающую Желешку, провела по мерцающей хрустальной шёрстке Неона.
Ещё пара часов длилась после перерыва тренировка. А затем тренировочный день подошёл к концу. База постепенно погружалась в вечернюю тишину.
Я попрощался с командой, наблюдая как питомцев уводят в вольеры, а Полина встречает в коридоре Желешку, которую вёл за собой Костя.
Скоро ей сделают очередной сеанс массажа, но уже с новым модулем ионизации.
Я шёл по освещённому фонарями тротуару. Живчик бежал рядом на поводке, Искорка привычно устроилась на плече. Сверчанский бубнил что-то из кармана.
Я достал телефон, собираясь набрать Серёгу. Спросить как дела.
Но палец так и не нажал кнопку вызова.
На сердце было неспокойно. Какое-то смутное, тягучее чувство тревоги сверлило мозг, не давая сосредоточиться. Что-то меня сильно смущало в прошедшем дне, но я никак не мог понять что именно.
Внезапно, перекрывая шум вечерней улицы, в моей голове раздался рокот Вэллора:
«Тебе надо вернуться в лазарет! Немедленно!»
Я замер как вкопанный, едва не выронив телефон.
— Почему? Что-то произошло? — вслух спросил я, не обращая внимания на редких прохожих, которые покосились в мою сторону.
«Ты и сам это чувствуешь», — глухо отозвался Дракон. Связь тут же оборвалась, оставив меня наедине с пульсом, стучащим в висках.
Я замер посреди тротуара. Затем повернул обратно, к базе. Начал прокручивать в голове события последних часов.
И вдруг, словно по щелчку, разрозненные, казалось бы, факты сложились в единую картинку.
Первый фрагмент: записка, затем смс с неизвестного номера. «Следи за своими фамильярами».
Второй: резкий запах костра от весёлого технаря Анатолия, который приезжал устанавливать модуль ионизации в камеру Желешки.
Третий: Его дёрганые движения. Будто он нервничал. Фальшивая улыбка и тупые шутки. Тем более тараторил без умолку Он был под сильными стимуляторами, явно. Обычные наладчики так не работают.
Четвёртый фрагмент: Оговорка. Спец ляпнул что-то про «лабораторию». Но в мелких фирмах по ремонту и обслуживанию нет никаких лабораторий! Там обычные мастерские, сборочные цеха!
Пятый фрагмент. Самый главный.
ЗАПАХ!
Меня словно окатило ледяной водой. Я понял и ускорил шаг.
Чем именно несло от синего комбинезона этого «Анатолия» стало понятно. Это не горелая проводка, и не жжёный пластик.
Я ЗНАЛ этот запах!
Так пахнут реактивы для создания транквилизаторов и паралитиков. Во время химической реакции на определённом этапе выделяется побочный промежуточный газ, который даёт именно этот специфический запах гари. И этот запах въедается в одежду так сильно, что её проще сжечь, чем отстирать.
Незадолго до своего рокового боя в будущем, будучи в составе группы зачистки, я лично участвовал в рейде. Тогда мы накрыли подпольную лабораторию одного из Синдикатов, где производили запрещённую химию!