Страница 28 из 74
— Я два места уже смотрела, — сказала она. — Оба не совсем то.
— Значит, третье будет то, — произнёс я.
— Слушай, это было бы здорово, — взглянул на меня Покровский, с некой надеждой. Он тоже хотел, чтобы мы с Вэллором воссоединились. — Только ты сначала посмотри своими глазами, не обещай.
— Посмотрю. Тогда до связи.
Мы обнялись с ним второй раз за вечер. И над ухом раздалось покашливание. Сверчок выглянул из-под воротника. Его фасетки пристально уставились на Покровского.
— Честь имею, эскулап, — объявил ему сверчок. — Диспозиция ваша мне понравилась. Просторно, светло, персонал вышколен. Кроме сухого закона.
— Приезжай ещё, — сказал ему Михаил. — Только без куража.
— Всенепременно, сударь, — хохотнул в ответ барон. — И с провиантом.
Я в этот момент уже поймал Живчика на поводок, открыл дверь. Терьер вылетел первым, будто разгоняя себя крутящимся хвостом.
Добравшись до арки, вихревой терьер остановился, посмотрел на клинику. Пару раз заливисто тявкнул. В этот момент шёрстка на нём еле заметно блеснула, искорки пробежали и пропали. Так он прощался с теми, с кем познакомился в стенах клиники.
Решённая проблема с документами немного подняла моё настроение. По крайней мере, одним капканом от «Нео-Синтеза» стало меньше.
Я юркнул в переулок, когда в кармане коротко просигналил телефон.
Я достал его. На экране светилось сообщение с неизвестного и явно одноразового номера. Всего пара предложений.
«Следи за своими фамильярами, Горай. Внимательно следи».
Я остановился посреди улочки. Хорошее настроение испарилось в ту же секунду.
Второй раз мне угрожали. И если вчерашняя угроза была абстрактной, то эта обрела форму. Не мне угрожали, а моей стае. Хотели ударить в то, что у меня было. Разрушить то, во что я уже вложил немало сил.
Я сразу же оценил риски. Следить за питомцами.
Кто под угрозой? На кого нападут первым? Это мне было непонятно.
Какие сценарии приготовили нам таинственные враги? Отравление корма? Диверсия с климат-контролем? Или всё куда прозаичней и ждать ночное нападение? Нет, удара в лоб не будет. Это глупо, и много свидетелей.
Тем более если они готовятся, наверняка узнают, что Лера ночует на базе. Боевой тандем придёт на выручку. А что такое вышколенный шестилапый варан, они и так знают. Вон даже записи с наших выступлений посмотрят, и поймут, что это большие риски связываться с тандемом Соколовой.
В тяжких думах я добрался до съёмной квартиры. Где меня уже ждали двое. Один в полицейской форме, второй, точнее вторая, в служебном костюме инспекции.
Если у полицейского лицо было неприметное, то дамочка выделялась своим крючковатым носом и строгим взглядом. Стройная, с косой, закрученной на голове.
— Артур Викторович, мы уже вас пять минут ждём, — строго произнесла дамочка. — Татьяна Игоревна Ярохина, старший инспектор ветконтроля.
Живчик зарычал, Искорка напряглась, прижимаясь к прутьям решётки и обдумывала, кого поджаривать первым.
— Я помню, пришлось задержаться на работе, — сообщил я, доставая ветпаспорт Живчика.
— Вот только не надо обманывать, — ехидно произнесла дамочка. — Вы прошли турнир. Так что временем располагаете достаточным.
— Вы не знаете о моей занятости. Так что попрошу не высказываться так резко, — холодно осадил я её.
Сверчок, уже перебравшийся в карман, нервно шуршал. Явно пытался встрять в наш разговор. Хотел вставить резкое словцо. Но понимал, что это будет чревато.
— Главное, зверей своих держите при себе, — бросила в мою сторону Ярохина, протягивая руку. Взяла документ, осмотрела его, затем сделал фото со своего смартфона и вернула. — Теперь на вашу ящерицу.
Воздух над переноской нагрелся тут же. Искорка не любила, когда её так называют. Я успокоил тотчас же кроху. Не очень хорошая идея превращать в барбекю инспектора ветконтроля. Чревато очень необратимыми последствиями, которые мне сейчас нафиг не нужны.
— Видно опыта у вас не так много. Вы не разбираетесь в питомцах, — так же холодно осадил я дамочку, замечая как она сжимает губы в тонкую нить. — Это саламандра.
— Я знаю, что это саламандра. Паспорт, — протянула руку Ярохина. Полицейский в стороне как стоял истуканом, так и продолжал играть эту роль. Он смотрел в одну точку, куда-то над моей головой. Ему было неинтересно, что происходит. Он явно уже был мысленно дома.
Ярохина осмотрела документ Искорки, вернула.
— Всё в порядке. Распишитесь, — она ни шага не сделала в мою сторону, протянула лист на картонном планшете, вверху в гнезде была закреплена шариковая ручка.
Подписав акт проверки, я вернул ей планшет.
— Благодарю за… — не успел я договорить, как эта парочка отправилась в сторону серебристого седана, — … терпение.
Я хмыкнул, потрепал Живчика, который на всякий случай гавкнул ещё раз. Затем коснулся носа, торчавшего из переноски, и кроха фыркнула в ответ.
— Чтоб их жуки-навозники в шар закатали, — отозвался угрожающе Сверчанский из моего кармана.
— Я бы посмотрел на эту картину, — засмеялся я, добираясь до подъездной двери.
Чуть позже, закончив все привычные хлопоты с кормёжкой и ужином, я принял контрастный душ. А потом лёг на диван. Не стал смотреть ни чаты, ни почту. Просто закрыл глаза и уснул.
Утром я встал позже обычного.
Добрался до базы в спешке, а попав в холл, подошёл к посту охраны. Помня о недавнем послании решил перестраховаться.
Родионыч сидел за своим монитором. Он меланхолично прихлёбывал крепкий чёрный чай из старой эмалированной кружки. Посматривал один из матчей Серебряной лиги.
— Христофор Родионович, — я подошёл к окошку, понизил голос, чтобы не привлекать внимание проходящего мимо Кости. — Мне нужно, чтобы ты поставил ещё одну скрытую камеру. Срочно. Прямо в вольерную зону. Чтобы сигнал выводился на твой монитор.
Старик даже не вздрогнул. Он медленно оторвался от экрана, сделал ещё один глоток чая и посмотрел на меня с хитрым прищуром.
— Давно уже стоит, Артур Викторович, — невозмутимо ответил Родионыч.
Я удивлённо моргнул.
— Давно? Когда ты успел?
— Дык эт самое… ещё на прошлой неделе, — старик сделал звук на миниатюрном телевизоре потише. — Как только новый вольер для хобота смонтировали, так и поставил. Слепая зона там была, непорядок.
— И никому не сказал, — я с укором посмотрел на Родионыча.