Страница 22 из 74
Команда отправилась в раздевалку, перебрасываясь шутками. Скоро их ждёт личное время. Но вот громкоговоритель базы ожил. Полина вызвала тандемы для осмотра.
Всё же финал выдался непростым. Следовало проверить состояние фамильяров.
Я последовал за остальными.
Понаблюдал, как Полина колдовала над Бубликом, втирая в его ушибленный бок охлаждающую мазь, пока Лера успокаивающе почёсывала беспокойному варану подбородок.
Затем Неон получил очередную таблетку сорбента. Матильде Полина влила через пипетку витаминную смесь. А Желешку вкратце осмотрела и приготовила массажный саркофаг.
Когда питомцы в сопровождении хозяев покинули лазарет, Костя протянул руку Желешке, и та вытянула щупальце, взяв его за руку. Поползла за ним, растекаясь по плитке. Затем Полина открыла камеру, и Костя бережно поднял желейную массу, закидывая в сияющее пространство.
Спа-камера уже гудела, по сенсорному экрану пробегали цифры и знаки, которые понимала лишь Поля.
— Режима здесь два, — сообщила Полина, постукивая пальцем по сенсору. — Выставляю базовый. Есть ещё «Экстра», но это когда привыкнет.
— Действуй, — кивнул я.
— И что произойдёт? — пробормотал Костя, замирая у медленно закрывающейся спа-камеры, внутри которой расплывалась и булькала Желешка. — Что будет с ней там происходить?
— Костя, что за вопросы? — улыбнулась Полина. — Это всего лишь массаж. Никто твою Желешку не собирается на атомы расщеплять. Если ты об этом.
— Да я просто спросил, — Костя выдохнул, но взгляд его по-прежнему оставался тревожным. — Массаж… Всего лишь массаж. Теперь понятно.
В этот момент дверь лазарета тихо скрипнула, приоткрылась.
На пороге замерла Лера, а вместе с ней её племяшка. Девочка с круглыми от любопытства глазами посматривала в сторону подсвеченного окошка саркофага, в котором перекатывалась Желешка. Внутрь начала поступать вода, и питомица Кости радостно заплескалась в ней, словно в набирающейся ванне.
— Можно? — робко спросила Лера. — Я сказала Наташке, что тут будет. И она…
— Соколова, выйди, — строго бросила в её сторону Полина.
Я вновь поймал восторженный взгляд Наташи, и не выдержал. Что с нас, убудет, если мы покажем ребёнку слайма?
Подошёл к Поле, коснулся её плеча.
— Пусть посмотрит, — произнёс я, встречаясь с напряжённым взглядом Дока.
Полина взяла паузу, затем нехотя кивнула.
В итоге мы подошли к спа-капсуле, наблюдая как внутри медленно перекатывается в бурлящей воде Желешка.
— Хочешь узнать, что происходит? — обратился я к племяннице Леры.
— Да, дядя Артур, конечно, — расплылась она в счастливой улыбке.
— У слаймов очень необычный метаболизм, — начал я объяснять, стараясь говорить просто и доступно. — Они не едят и не пьют так, как мы, или Живчик с Искоркой. Слайм постоянно теряет свои частички, высыхает. Просто мы этого не замечаем. Но когда он контактирует с водой, его молекулы начинают активно делиться, он растёт. Вся его масса, по сути, один большущий желудок.
Девочка удивлённо приоткрыла рот, впитывая каждое моё слово.
— И как она переваривает еду? — охнула она. — У неё же нет зубов!
— Внутри каждого эфирного существа есть Ядро, источник его способностей. И у Желешки оно есть, только блуждающее по всему телу, — пояснил я. — А кушает она так. Обволакивает пищу, и кислота выделяется в том месте, куда эта пища попала. А эта умная камера с помощью ультразвука, воды и перепадов давления не только заставляет её клетки делиться быстрее, но и тренирует навык пищеварения. Так она станет после массажа чуточку плотнее и сильнее.
Словно в подтверждение моих слов, Желешка заметно приободрилась. Её масса внутри капсулы начала кристаллизоваться. Питомица Кости собралась в плотный ком, а затем легко приняла форму идеального куба. Затем радостно забулькала, пуская яркие пузыри.
Наташа заметно оживилась. А когда мы вышли в коридор, начала восхищаться Желешкой.
— Ой, да ничего особенного, — хмыкнул из моего кармана барон Сверчанский. — Я видел-с и покруче, ёшкин клещ.
Наташа дёрнулась, затем хихикнула, замечая сверчка, потянулась к нему пальцем.
— Он говорящий, — прошептала она.
Сверчанский охнул, юркнул в карман. Видно вспомнил мои слова про лаборатории.
— Барон, покажись, — я постучал по карману. — Наташа свой человек.
Сверчанский нехотя высунулся, поправил усы. Рассмотрев зелёного гусара, Наташа сначала ойкнула, а потом звонко расхохоталась.
— Какой смешной кузнечик! — выдала девочка.
— Кузнечик⁈ Попрошу без оскорблений-с! — возмущённо застрекотал Сверчанский, гневно топорща усы и выпячивая хитиновую грудь. — Кузнечики наш ездовой транспорт! А я потомственный кавалерист, барон Сверчанский! Разрази меня дихлофос, юная мадмуазель, где вас учили этикету⁈
— Я не хотела вас оскорбить, барон, — хихикнула Наташа, и начала засыпать его вопросами.
Как он научился говорить, где он жил, где родился.
Но сверчок то и мне этого не докладывал, а тут, оскорблённый сравнением с кузнечиком, вообще был на болтовню не настроен. Лишь гордо фыркнул в ответ, и спрятался в карман.
Я же бросил взгляд на свои наручные часы. И понял, что мне срочно нужно выдвигаться в клинику Покровского. Опаздывать было нельзя. У Михаила и так каждая минута расписана, да ещё с Вэллором следовало перекинуться парой слов.
Так что я оставил Леру с племянницей, а сам прицепил поводок к Живчику, подхватил переноску с Искоркой и отправился на встречу с тем, который как и я призван драконом в это время, чтобы бороться с Синдикатами. К Покровскому.