Страница 71 из 72
Глава 19
На бегу я потянулся к мане и вспомнил, что её-то у меня как раз и нет. Я сух, словно колодец в пустыне. Но было поздно отступать. Серёга мычал и с ужасом смотрел на то, как я несусь в атаку. Я выхватил из кармана зуб болотника и запрыгнул на Прохорова, который только что обернулся и изумлённо уставился на меня. Снёс ублюдка с ног, и мы рухнули в грязь.
— Если кто-то подойдёт, я вас пликончу! — рявкнул я, не оборачиваясь, и нанёс удар.
Клык болотника блеснул в темноте и вонзился в ладонь Прохорова, которой он вовремя прикрылся.
— А-а-а! Чего вы стоите? — завопил Артём и с лёгкостью перекинул меня через себя.
Я кувыркнулся, плюхнулся спиной в лужу и тут же вскочил на ноги. Вот же, зараза. Один против троих. Почему против троих? Потому что Остап не пытается на меня напасть. Он обхватил шею Сергея и делает вид что держит его, на самом же деле он его удерживал от падения. Серёга от полученных ран едва стоял на ногах.
В прошлой жизни я навсегда запомнил одну вселенскую истину. Если противник намного ниже тебя, то это не значит, что он слаб. Это значит, что он с лёгкостью может отбить тебе промежность. В одном из кабаков я видел, как карлик отлупил двух огромных кабанов. Это было нечестно, скажете вы? А какая может быть честь в том, чтобы нападать на карлика?
Вот и сейчас я превратился в этого самого карлика. Один — против толпы. Слева полетел кулак, метя мне в ухо, я не стал уклоняться, просто сделал шаг вперёд и ударил коленом.
— Уй.. — запищал парень и согнулся в три погибели.
Со спины напал ещё один и начал меня душить. Идиот. Немного сместив тело в бок, я, словно горилла, ударил основанием кулака ему в пах. Захват тут же разжался для того, чтобы я получил первый удар. Прохоров с разбегу всадил ногой мне в живот.
— Хэээ! — выдохнул я, падая на колени и почувствовал, как меня тянут вверх за волосы.
— Сейчас я выжгу тебе глаза, и тогда ты больше не сможешь меня подставить, — усмехнулся Прохоров, и его окровавленная рука снова засветилась, испуская жар.
Я попытался оттолкнуть его, увы, ничего не вышло. Оказалось, что пятилетка намного сильнее, чем я предполагал. Попытался и его пнуть в пах — не дотянулся. Пламенная ладонь рванула в мою сторону и..
Вы когда-нибудь видели совершенство? В какой области? Да в любой. Когда ты видишь его впервые, то сразу понимаешь, что за этим стоит огромный труд. Кто-то скажет, что важен не труд, а талант, гениальность. А я скажу, что в прошлой жизни я не обладал гениальностью, впрочем, как и в этой. Зато я был гением труда. Трудился столько, сколько другим и не снилось. И Серёга точно такой же, как я.
Только что едва державшийся в вертикальном положении, он вдруг резко швырнул Остапа через бедро, потом за долю секунды оказался рядом и пробил такой удар в челюсть, что я увидел, как молочный зуб Прохорова стремительно улетел за чернеющий горизонт. Это было красиво. Само совершенство. Взгляд Артёма стал мутным, а ноги обмякли. Он, словно кукла, плюхнулся в грязь и продолжал смотреть перед собой.
— Что я наделал? — прошептал Сергей, глядя на Прохорова.
— Не стой столбом! Дёлу отсюда! — закричал я, схватил его за руку и поволок в лабиринт.
Петляя между голого кустарника, мы выбежали на освещённые дорожки и помчались в сторону пансионата. Никто из преподавательского состава не обратил на нас внимания, так как сейчас все ученики носились по парку и сходили с ума. Я затащил Сергея внутрь и тут же повёл в лазарет. Он упирался, но я настоял.
— Да не надо. Со мной всё хорошо.
— Холошо? Да у тебя вся глудь в ожогах! Не мели елунды!
Нехотя он последовал за мной. Мы застали дородную медсестру в дверях. Она собиралась закрыть лазарет и отправиться домой.
— Мой длуг получил ожог. Нужна ваша помощь, — сказал я и толкнул Сергея вперёд.
— О, господи, — устало вздохнула толстуха. — Вы не могли подождать до завтра? Вообще-то у меня сегодня свидание, а из-за вас.. — начала она нас отчитывать, сделала страдальческое лицо, а после добавила тоном, будто делала нам одолжение, а не свою работу. — Ладно. Заходите.
В лазарете Сергея усадили на кушетку, стащили с него куртку, толстовку и рубаху, а после у медсестры глаза полезли на лоб.
— Ты же говорил, что у тебя всегда были эти шрамы от ожогов? — подозрительно спросила она у Серёги.
— Эммм.. Ну да. Всегда.. — замялся он и отвёл взгляд.
Вся грудь, спина и бока Сергея были покрыты бугристыми шрамами. Если присмотреться, то в шрамах отчётливо виднелись контуры ладони. Ладони Прохорова. Вот гнида! Ярость тут же затуманила разум. Захотелось вернуться назад и вогнать клык болотника ему в глазницу. Мне стоило титанических трудов вернуть себе спокойствие.
— Ага. Всегда. Я так и поверила, — фыркнула тётка и полезла в шкаф за мазью и бинтами. — Наложу тебе повязку. Не мочить и не снимать. Завтра объяснишь Ивану Викторовичу, откуда у тебя такая красота появилась.
— Не рассказывайте ему, пожалуйста! — пискнул Сергей.
— Рисковать работой ради тебя? Пффф. Ещё чего. Придумай историю правдоподобнее, потому что завтра тебе не отвертеться от разговора с Угловым.
Медсестра обработала раны и торопливо выпихнула нас в коридор.
— Если вам приспичит получить ещё пару ожогов, то дождитесь утра. Ночью вам никто не поможет. — Одарив нас ироничной улыбкой, она ушла.
Да уж. Всё же в пансионате не все сотрудники одинаково дружелюбны. С другой стороны, она помогла обработать раны Сергея, и на том спасибо.
* * *
Нижний Тагил. Парк пансионата.
Тридцатью минутами ранее.
Иван Викторович Углов прогуливался под ручку вместе с Юлией Ильиничной. Хоть служебные романы и не одобрялись Архаровым, но в тоже время и открытого запрета не было. К тому же Углов работал отменно, и ему прощалось многое. Вот и сейчас во время романтической прогулки под молодой луной, он смотрел в экран смартфона.
— Юлечка, смотри. А это наша звёздочка. Михаил Константинович. Поразительное мужество.
На экран смартфона транслировалась запись видеокамеры, висящей напротив лабиринта. Михаил разбежался и доблестно кинулся защищать друга, вырубил первого, второго, а потом оказался на волосок от получения увечий.
— Может стоит вмешаться? — спросила тренер по плаванию.
— Нет, моя дорогая. Мы лишь зрители в этом зверинце. Если Михаилу хватит.. Ты посмотри! — воскликнул Углов. — Чавычалов дал отпор Прохорову? Да ладно! Почти три года он терпел издевательства и сейчас вырубил Артёма? А наш Михаил отлично влияет на окружающих!
— Согласна. Никогда бы не подумала, что из кроткой мыши можно сделать льва. — хихикнула Юлия Ильинична.
— Чего только не сделаешь ради спасения друга, — улыбнулся Углов и кивнул в сторону лабиринта.
В ту же секунду из него выбежал Михаил, таща Сергея за собой и направился к пансионату.
— Знаешь. Ранее я никогда не видел, чтобы двухлетка одолел двух пятилеток. Нужно Михаила тренировать пожестче. Тогда он точно оправдает ожидания господина Архарова, — задумчиво сказал Углов и приобнял Юлию за талию.
* * *
Пока остальные не вернулись в лазарет, я устроил форменный допрос, в ходе которого выяснил следующее: мать Сергея работает служанкой у матери Прохорова, чем и воспользовался Артём. Он пригрозил, сказав: если Сергей хоть раз огрызнйтся, то Артём пожалуется, и мать Чавычалова уволят. А на границе империи одинокой женщине не так то просто найти работу.
Отец Сергея был гвардейцем, да сгинул в разломе. Вот и остались они с мамой вдвоём. Его сдали в пансионат, а мама устроилась служанкой. В этой истории было удивительно то, что Прохоровская мамаша и сама была бедна, как церковная мышь. Более того, Архаров её специально сослал в деревню, чтобы она поубавила гонор.