Страница 50 из 72
Пришлось зачерпнуть остатки маны и создать в воздухе пару ледяных игл. Они вышли совсем крошечными, но их хватило с лихвой, чтобы проткнуть все мячи до единого. Поднявшись на ноги, я хищно посмотрел на ублюдков, которые только что бросали в меня мячики.
— Мозет, кто-то есё хосет кинуть сёлтов мясь? — спросил я, окинув взором застывших ребят.
Человек пять дрогнули, остальные же уставились на Артёма. Мол «Ты — главный задира; давай, разруливай!».
— Ребята. Ну как так? Ё-моё. Все мячики подотчётные. Что я завхозу скажу? Ну вы чего? — стал сокрушаться сухощавый мужик, который должен был судить игры, но, по сути, занимался не пойми, чем.
— Это всё он сделал! — указал в мою сторону Прохоров, и его прихлебатели тут же закивали гривами.
Ну, я даже и не надеялся на то, что это стадо будет меня выгораживать. С чего бы?
— Ну как так-то? Надо же как-то это. Осторожнее, что ли, — попытался меня пристыдить тренер, и я подыграл ему.
— В следусий лаз буду остолозен, — сказал я и понимающе кивнул.
— Ну, это другое дело. Главное ведь найти общий язык. Правильно? — спросил сухой и осмотрел детей, но все на него смотрели, как на пустое место. — Ладно. Вы это. Бегите, что ли. А я пока мячи соберу. Агась?
— Агась, — с презрением ответил Артём и направился на выход.
Я помог бедолаге собрать мячи, а после и сам отправился на мою любимую часть дня. Треклятый массаж. Оказалось, что и здесь он был. Сорок массажистов без устали выворачивали нам руки, разминали забитые мышцы, улучшая кровоток. Делали массаж они на порядок лучше, чем в предыдущем заведении, отчего было лишь больнее. Возможно, они слишком старались, а может, это я слишком перегрузил тело.
Когда завершился массаж, мы направились на ужин. О, ужин. О, прекрасные помои! В этот раз я слопал их, даже не ощутив вкуса. Есть хотелось так, что я начал посматривать на окружающих, подумывая, а не отнять ли мне пару порций? Конечно, нет. Если я и буду отнимать еду, то только у Артёма и ему подобных. Допив компот из сухофруктов, я направился в барак.
Прохоров, как лучший из учеников на всём белом свете, жил в отдельной комнате, рядом с которой и остановился, привалившись к стене.
— Спокойной ночи, отбросы. И пусть клопы вас искусают до смерти, — надменно бросил он проходящим мимо пятилеткам и переключился на другую группу ребят помладше.
Глядяна его самодовольную морду, я испытал дикое желание насолить этому товарищу. Да, мы знакомы всего один день, но этот день прошел так насыщенно, что мне не нужны другие доказательства того, что Прохоров — конченный ублюдок.
Знаете, существует поверье, что всё в жизни возвращается бумерангом. Сегодня и я в это уверовал. Почему? Да потому, что в обед дверь в подсобку кухни была заперта, а когда я шел к бараку, заметил, что она немного приоткрыта. Внутри возилась дородная тётка, перетаскивая картонные коробки. И у меня тут же созрел дьявольский план.
Осмотревшись по сторонам, я понял, что никому не интересен. Поднял голову, ища камеры — и лишний раз порадовался. Камер здесь не было. Все камеры устанавливались в местах общественного пользования. Например, в спортзалах или столовой. А вот в бараках, коридорах, туалетах и душевых комнатах камер не было.
После долгих тренировок ребята отправились принимать душ, а я тайком подошел к двери в кухню и призвал Мимо.
— Давай, друзок. Плинеси мне сего-нибудь вкусненького.
У моих ног появилась лужа слизи, через мгновение принявшая облик Артёма Прохорова. Мимо посмотрел на меня и дебильно улыбнулся.
— Вкусня-я-яшки, — протянул он и вошел на кухню.