Страница 35 из 72
Спецназовец закинул меня подмышку и щёлкнул переключатель. Из рации донеслось шипение, а следом взволнованный мужской голос: «Ш-ш-ш. Гавр на связь. Гавр, почему не отвечаешь? Повторяю. Если не выйдешь на связь в течении пяти минут, мы начнём штурм здания.». Гаврилов зажал кнопку на боковине рации и рявкнул:
— Отставить! Желток, ты вообще из ума выжил? Какой, к чёртовой матери, штурм?
«Ш-ш-ш. Приём. Вы долго не выходили на связь. В связи с недавними событиями я решил..»
— Ой, всё. Закройся, — раздраженно фыркнул Гаврилов. — Тимошенко принёс бумаги?
«Ш-ш-ш. Да, директор пансионата выдал три толстенных папки.».
— Отлично. Тогда ждите. Скоро выйдем. — Гаврилов перевёл на меня взгляд, а я барахтался у него подмышкой и пытался сделать вдох.
Да, от спецназовца попахивало потом, но дыхание перехватило у меня не от этого. Я дико хохотал. Мама на ночь читала мне книжку про котёнка по имени Гав. И вот я болтаюсь подмышкой у огромного спецназовца по имени Гав, да, там есть ещё Р, но это уже не имеет значения, я слишком развеселился.
— Ты чего хохочешь? — спросил меня Гаврилов, подняв перед собой.
— Гаф! Котёнок Гаф! У-аха-ха! Котёнок. Ха-ха-ха! Гаф!!! Вот это хохма..
Хохоча без остановки, я всматривался в его суровое лицо и всё больше находил сходств с котом из книжки. Те же чёрные круги под глазами, а ещё усищи, да с бородой, но если представить, что её нет, а на лысине у Гаврилова выросли два кошачьих уха, то будет вылитый Гав!
Пытаясь вдохнуть, я барахтал ногами, хлопал здоровяка по руке, а порой и вытирал проступившие слёзы.
— Было бы тебе лет на двадцать побольше, я бы тебе нос сломал. — Боец угрожающе посмотрел на меня, желая припугнуть, но только сильнее меня насмешил.
— Пх-ха-ха-ха! А я бы тебе банку к хвофту пливязал! Глоза фсех мыфей. У-аха-ха!
— Гадёныш мелкий, — ухмыльнулся котёнок специального назначения и снова закинул меня подмышку.
Гав вышел в коридор и, спустя пару минут, остановились около двери нашей комнаты. Удивительно, но внезапно солдафонство у Гаврилова отключилось. Поправив воротник, он постучал в дверь.
— Елизавета Максимовна, вас беспокоит капитан группы специального назначения «Три Топора». Мы прибыли по приказу Архарова Константина Игоревича, чтобы доставить вас в более безопасное место. Условия содержания будут намного лучше, чем в этом.. — договорить он не успел.
Мама распахнула дверь с радостной улыбкой на лице.. и тут же нахмурилась.
— Что вы делаете с моим сыном? — Она, словно гарпия, взвилась перед Гавом, готовая в любую секунду выцарапать ему глаза.
Капитан даже поёжился от такого напора. Да, маман страшна в гневе! Правда, такого громилу табуретом не вырубишь. Нужно что-то помощнее.
— Прошу меня извинить. Михаил Константинович жив и здоров, — тактично сказал Гаврилов и поставил меня на пол.
Мама подхватила меня на руки и строго спросила:
— Куда мы едем?
— Велено доставить Михаила в пансионат под Нижним Тагилом. Там отличная тренировочная база, да и кормят прекрасно, — сообщил Гаврилов, и что-то в его словах меня насторожило. Но что именно?
— Пару минут. Я соберу вещи, и можем выезжать, — лишь немного смягчив тон, сказала мама и занесла меня в комнату, захлопнув дверь перед носом капитана.
Хорошо, что я не переработал ген «острого слуха», иначе бы не услышал слов спецназовца.
— Охренеть. Вот это баба, аж сердце ёкнуло.
Не могу с ним не согласиться. Мама — настоящая красотка. Любой модели фору даст. А прозябает лучшие годы жизни в каморке со стенами, покрытыми плесенью. Хорошо, что отец разглядел во мне потенциал. Надеюсь, в новом месте маму будут кормить получше.
Пока мама собирала вещи, я закинул в чемодан историю становления магических орденов и прикрыл тряпками. Нет, а что? Я её ещё не до конца дочитал. Как дочитаю, верну. Наверное.
Мама закончила сбор моментально. Такое ощущение, что она готовилась к этому дню заранее. Выйдя за порог с двумя чемоданами, она вручила их капитану, а меня взяла на ручки.
— Прошу за мной, — кивнул Гаврилов.
Гулкие шаги разносились по узким коридорам пансионата, заставляя меня улыбаться. Прощай, убогое местечко. Скучать я точно не буду. Разве что по Федьке. Да и то — не очень сильно.
Оказавшись на лестнице пансионата, я оценил работу спецназа. Оцепили территорию двора. Своих снайперов загнали на вышки. Во дворе стоят два бронированных автомобиля с настежь открытыми дверьми. Очевидно, их открыли для того, чтобы мы в случае опасности могли моментально заскочить внутрь.
К Гаврилову подбежали три мордоворота. Одному он передал чемоданы, а два других обступили маму с обеих сторон.
— Что происходит? — встревожилась она.
— Для обеспечения вашей безопасности, вы должны ехать в разных машинах, — коротко пояснил капитан и, пока мама переваривала сказанное, вырвал меня из её рук.
Два бойца, стоящих по бокам Елизаветы, подхватили её под руки и потащили к машине.
— Отпустите, твари! Мишенька! Миша! — кричала мама, неотрывно следя, как меня сажают на детское кресло во втором бронеавтомобиле.
— Всё холофо! Не пелезивай! — прокричал я ей и улыбнулся.
Это подействовало на маму хоть немного успокаивающе. А вот я спокойствия не ощущал, вместо этого судорожно думал, как сбежать от этих дуболомов.
— По машинам! — гаркнул в рацию Гаврилов и сел на заднее сиденье рядом со мной. — Ну что, малец? Готов к новой жизни?