Страница 94 из 124
ГЛАВА 26 Уиллоу
— У меня все болит, — тихонько жалуюсь я Деву, когда мы выходим на солнце. — Как я вообще высидеть в самолете столько… — От одной мысли, что сегодня нам предстоит лететь из Брюсселя в Сан-Диего, у меня сводит живот. — О нет. Сколько длится этот перелет?
— Долго, — отвечает он, забирая у меня чемодан за ручку, и наши пальцы при этом соприкасаются.
Я готова довольствоваться любым прикосновением. Теперь, когда мы покинули уединение моего гостиничного номера, нам приходится делать вид, будто между нами ничего нет — даже той самой красной нити судьбы. Будто мы не одно целое, а просто два отдельных человека.
От одной этой мысли у меня немного сжимается сердце. Неважно, насколько все между нами еще ново: я даже представлять не хочу, что мы можем быть не вместе, пусть эта отстраненность всего лишь притворство.
Мы договорились держать все в секрете, но при свете дня скрываться кажется куда сложнее, чем тогда, когда мы придумали этот план. Мне хочется лишь переплести наши пальцы и объявить всему миру, что мы вместе.
По крайней мере… мне кажется, что мы вместе. Мы ведь так и не определили, как именно называются наши отношения.
Правда, спросить Дева, кем он нас считает, мне, похоже, не удастся, потому что по дороге к ожидающему нас внедорожнику к нам присоединяются Марк и Чава. Да, они застукали нас за поцелуями и даже поспорили, когда это случится, но посвящать их в происходящее больше, чем они уже посвящены, не стоит. В конце концов, они друзья Окли, и кто знает, что кто-нибудь из них — ладно, это совершенно точно будет Чава — может случайно проболтаться.
И осторожничать мне приходится не только с ними. Нужно помнить, что Дев — знаменитость, как бы трудно мне ни было уложить этот факт в голове. Из-за этого за ним постоянно следят, а вместе с ним под пристальным вниманием оказалась и я. Мои фотографии уже появлялись в разных изданиях. Ничего особенного — обычно просто снимки, где мы с Девом идем рядом по паддоку, — но теперь мое имя известно публике. Меня представляют как его менеджера по соцсетям, и пока это должно оставаться единственным определением наших отношений.
Когда мы подходим к внедорожнику, я случайно встречаюсь взглядом с Марком, пока он складывает наши сумки в багажник, и… ага, он совершенно точно знает, чем мы с Девом занимались прошлой ночью. Когда Марк мне подмигивает, лицо вспыхивает от смущения, но хотя бы он нас одобряет.
Чава, к счастью, вроде бы ни о чем не догадывается, пока я проскальзываю мимо него и забираюсь на третий ряд сидений. Вскоре ко мне присоединяется Дев, и, пока остальные все еще стоят снаружи на тротуаре, его ладонь ложится мне на бедро. Момент достаточно уединенный, поэтому я не мешаю ему, даже немного сдвигаюсь, позволяя его пальцам скользнуть под край моих шорт.
— Пока мы еще не оказались в плену у наших семей, — тихо говорит он у самого моего уха, — Позволь мне сводить тебя на свидание.
Я искоса смотрю на него, сдерживая желание повернуться и прижаться губами к его губам.
— Это будет то самое лучшее свидание в моей жизни, которое ты мне обещал?
— Черт, я, похоже, задрал планку до небес, да?
— Сам виноват, дружище.
— Пожалуй, да. — Он тяжело выдыхает, но в голосе слышится веселье, а то, как его рука скользит чуть выше, ясно дает понять, что он ничуть не переживает. — Как только приземлимся, я тебя похищу. Всем скажем, что наш рейс задержали.
Я хмурюсь.
— Чава и Марк буквально летят тем же рейсом. Никто в это не поверит, если они приедут, а мы — нет.
— Они нас прикроют. Обещаю.
И тут я замечаю Чаву. Он прижимается ухмыляющимся лицом к окну, сложив ладони козырьком вокруг глаз, чтобы разглядеть нас через тонированное стекло, и наблюдает за нами, словно мы экспонаты в зоопарке.
Ну да. Какие уж тут секреты.
Я вздыхаю.
— Ладно. Думаю, это меньшее, что они могут для нас сделать.
Шестнадцать часов спустя все тело затекло и ноет, а я мечтаю только о постели, хотя здесь, в Калифорнии, всего три часа дня. Сейчас я совершенно не в состоянии идти на какое-либо свидание. Я даже не в том состоянии, чтобы показываться на глаза людям.
И все же Дев усаживает меня в очередной ожидающий нас внедорожник, кивает на прощание Марку и Чаве и забирается следом. Я пытаюсь помахать им в знак благодарности, но настолько вымотана, что рука безвольно болтается, как дохлая рыба.
— По-моему, у меня вообще ни на что нет сил, — устало говорю я.
— На это найдутся, обещаю.
Не уверена. Но пока он меня ни разу не подводил, а это вроде как должно быть лучшее свидание в моей жизни, так что… ладно, подыграю.
Однако чем дольше мы едем, тем меньше я понимаю, куда мы направляемся. Мы держимся поближе к побережью и въезжаем в один из дорогих районов Сан-Диего. Может, он везет меня на какой-нибудь закрытый участок пляжа. Я бы не отказалась вздремнуть на солнце, но это мы можем сделать в любой день. На «лучшее свидание в жизни» как-то не тянет.
Поэтому, когда мы сворачиваем на подъездную дорожку к дому стоимостью никак не меньше десяти миллионов долларов, я хмурюсь и с любопытством смотрю на Дева.
— Только не говори, что ради этого свидания ты купил целый дом.
Он фыркает и отстегивает сначала свой ремень безопасности, а потом мой.
— Всего лишь арендовал. Не переживай. Не то чтобы я не купил дом только ради того, чтобы произвести на тебя впечатление. Правда, тогда выбрал бы город поинтереснее.
Я смеюсь.
— Буду иметь в виду.
Дев первым выходит из машины, а потом помогает выбраться мне, на мгновение обхватив мои ладони своими теплыми руками, прежде чем приобнять за талию. Мы идем по выложенной каменными плитами дорожке к широкой веранде. Там стоят плетеные кресла и качели, но мое внимание привлекают бумажные пакеты с продуктами.
— Ты что-то заказал?
Дев криво улыбается, глаза озорно блестят.
— Ты прямо намерена испортить мне весь сюрприз, да? — Он убирает руку с моей талии, подхватывает пакеты и вводит код на замке. — Дамы вперед, — говорит он, отступая в сторону.
Я поворачиваю ручку и послушно захожу внутрь, но только потому, что доверяю ему достаточно, чтобы не бояться, что он заманит меня в ловушку или прямо под мачете поджидающего убийцы. Полагаю, один из плюсов того, что знаешь человека всю жизнь.