Пересекая черту

ГЛАВА 24 Уиллоу

Деву не удается снова победить, но девятое место на этом тракторе, который они называют машиной, — более чем достойный результат, и я все равно безумно им горжусь. Остается надеяться, что этого более чем достаточно, чтобы Mascort продолжал держать его в поле зрения.

После гонки он находит меня в гараже и подходит так близко, что его влажные волосы касаются моего виска.

— Стерджилл уже достал меня с этим разбором гонки. Придется поговорить в отеле. Не ложись без меня, малышка.

От этого приказного тона и ласкового обращения внутри меня вспыхивает пламя. Уже несколько часов я как на иголках: то меряю шагами номер в пижаме, то судорожно собираю вещи перед завтрашним возвращением домой, то пытаюсь выплеснуть нервную энергию с помощью упражнений из лечебной физкультуры. И все же сейчас почти полночь, а я — если не брать в расчет тот факт, что мое тело такого издевательства попросту не выдержит, — настолько взвинчена, что могла бы пробежать марафон.

Когда наконец раздается стук в дверь, я тут же распахиваю ее и вижу Дева, одной рукой опершегося о дверной косяк. Знакомая до боли кривая улыбка приподнимает один уголок его губ, и у меня от этого сжимается грудь.

— Привет, — говорит он. — Можно войти?

Он едва успевает договорить, как я уже отступаю в сторону, пропуская его внутрь, а когда за его спиной с тихим щелчком закрывается дверь, сердце начинает биться быстрее. Несколько секунд мы молчим и просто смотрим друг на друга, а единственным звуком остается тихое гудение кондиционера. Весь сегодняшний день вел нас к этому моменту, но теперь, когда он наконец настал, я понятия не имею, что делать дальше.

К счастью, Дев знает. Он сокращает расстояние между нами, убирает выбившийся локон мне за ухо и оставляет ладонь на моей шее.

— Прости, что так долго добирался, — говорит он, не отводя от меня взгляда. — Ты все еще хочешь поговорить?

Сейчас меня куда больше интересуют совсем другие вещи, но я все равно киваю, беру его за руку и веду к кровати. Мы садимся, повернувшись друг к другу, и наши колени соприкасаются. Прикосновение совсем легкое, почти незначительное, но пока мне хватает и этого.

— Я не шутила, когда сказала, что хочу, чтобы у нас все получилось, — начинаю я, чувствуя, как пульс грохочет в ушах. — Я не знаю, как именно все это будет выглядеть для нас. Но я хочу, чтобы были «мы».

— Я хочу того же. — Его пальцы медленно скользят по покрывалу, пока мизинец не находит мой и не цепляется за него. — Нам необязательно прямо сейчас во всем разбираться. Вообще необязательно пока что-либо решать. Нужно только честно говорить друг другу о своих чувствах. Иначе ничего не получится.

— По-моему, сейчас я предельно с тобой честна, — замечаю я.

Кажется, я только что собственноручно распахнула грудную клетку и выставила сердце напоказ.

Он тихо смеется.

— Я знаю. Но легко нам не будет, и мне нужно, чтобы ты говорила, если в какой-то момент тебе станет слишком тяжело.

Он прав. Единственный способ сделать так, чтобы у нас все получилось, — быть откровенными друг с другом, потому что прямо сейчас между нами и возможностью открыто встречаться стоит далеко не одно препятствие.

— Обещаю.

— Будем решать проблемы по мере их появления, хорошо?

— Хорошо, — выдыхаю я.

Черт, как же приятно наконец следовать за своим сердцем, несмотря на весь риск.

— Но если мы будем жить одним днем, могу я хотя бы пригласить тебя на свидание? — спрашивает он с такой осторожностью, словно боится услышать отказ. — Я не хочу делать все вполсилы, Уиллоу. Я хочу встречаться с тобой. Быть с тобой. Я действительно хочу этого — целиком и полностью.

Я киваю и крепче прижимаю свои пальцы к его.

— Ты определенно можешь пригласить меня на свидание. Более того, я настаиваю.

Он с облегчением шумно выдыхает.

— Слава, блядь, богу. Понятия не имею, что бы я делал, если бы ты отказалась.

Он хватает меня за руку, подносит ее к губам и несколько раз быстро целует костяшки пальцев.

— С этого и начнем. Обещаю, это будет лучшее свидание в твоей жизни.

— Очень на это надеюсь, — отвечаю я со смехом, чувствуя ту особенную легкость, которую способен вызвать во мне только он. — Удачи тебе с попытками меня впечатлить.

— Не переживай, я уже загуглил крутые идеи для свиданий в Сан-Диего, чтобы вдохновиться. — Он поднимает меня на ноги и начинает пятиться к двери. — К нашей следующей встрече я подготовлю настоящий магнум опус[7] среди свиданий.

При словах «следующей встрече» у меня все обрывается внутри.

— Ты уходишь?

В маленькой прихожей он останавливается, и выражение его лица смягчается, когда он сжимает мою руку.

— День был долгий, — мягко говорит он. — Ты наверняка вымоталась.

— Я не настолько устала.

Ответ вырывается мгновенно, без малейших колебаний. Я переплетаю наши пальцы и смотрю на него снизу вверх, набираясь смелости попросить о том, чего действительно хочу. Отступать сейчас уже бессмысленно.

— Не уходи, Дев.

Несколько мгновений он молча смотрит на меня, дыша медленно и размеренно.

— Уверена? — наконец спрашивает он слегка хриплым голосом.

— Абсолютно.

— Просто чтобы точно понять: ты просишь меня остаться здесь на ночь?

Я крепче сжимаю его руку.

— Да.

— Ладно, — соглашается он, на секунду отводя взгляд, а потом снова поворачивается и внимательно всматривается в мое лицо. — Тогда можем посмотреть еще один фильм. Как насчет «Непохищенная невеста»? Классика.

— Ты и твоя одержимость Шахрухом Кханом. — Я шутливо закатываю глаза, но почти сразу снова становлюсь серьезной. — Но нет. Фильм я смотреть не хочу.

Судя по тому, как веселый блеск в его темных глазах сменяется жаром, он начинает понимать, к чему я клоню.

— Может, тогда перекусим и посплетничаем о тех, в кого влюблены? — предлагает он, делая шаг ко мне.

— Я думала о чем-нибудь чуть менее невинном.

Он тихо, но нарочито драматично ахает.

— Только не говори, что хочешь сыграть в бутылочку.

— Я скорее за «Семь минут в раю», — предлагаю я. — Правда, желательно, чтобы минут было побольше семи.

Он замирает, и вся веселость мгновенно исчезает с его лица.

— Осторожнее, Уиллоу, — предупреждает он.

Пусть предупреждает сколько угодно. Я прекрасно знаю, как хочу провести эту ночь.

— Я больше не хочу осторожничать.