Пересекая черту

— Празднуем, — бормочу я ей в губы. — Разве не очевидно?

Она смеется — тихо, сладко и немного задыхаясь. Я вдыхаю ее смех, словно чистейший кислород, прежде чем снова припасть к ее губам.

Она позволяет мне целовать себя, всем телом прижимаясь ко мне и двигая бедрами навстречу, но довольно быстро останавливается. И слава богу, потому что после нескольких месяцев без секса от того, как она трется обо меня, я вполне способен кончить прямо здесь и сейчас. И самое безумное — я бы, наверное, еще и поблагодарил ее за это.

— Нам нужно поговорить об этом, — задыхаясь, произносит она.

Мне все еще мало, и я провожу языком по ее нижней губе.

— Знаю.

— И лучше сделать это сейчас.

— Лучше, — соглашаюсь я и снова ее целую.

— Тебе нужно перестать меня целовать.

— Не хочу.

Она с облегчением выдыхает и еще теснее прижимается ко мне.

— Хорошо. Я тоже не хочу.

На этот раз наши губы встречаются с совершенно безрассудной жадностью. Этот поцелуй похож на молнию во время летней грозы — горячую и ослепительно яркую, способную испепелить нас обоих. Это совершенно неподходящее место, чтобы позволить всему зайти дальше, но останавливаться мне совсем не хочется.

— С тобой так хорошо, — шепчу я. Мне наконец удается найти в себе силы оторваться от нее, хотя мои губы все еще остаются в нескольких миллиметрах от ее губ. — Все эти недели находиться так близко к тебе и не иметь возможности прикасаться так, как мне хотелось… Я сходил с ума. Я больше не могу вернуться к тому, как все было раньше.

Ее губы припухли от поцелуев, кудри рассыпались по одному плечу, а взгляд слегка затуманен, но по-прежнему прикован к моему.

— Я тоже не думаю, что смогу, — признается она тихо, почти на одном дыхании, но слова звучат ясно, и я понимаю, что она действительно так думает.

— Но я не хочу ставить под угрозу твою карьеру или репутацию, — заставляю себя продолжить и одновременно еще немного отстраняюсь. Я бросаю взгляд в обе стороны коридора, но люди, которые недавно стояли возле туалета, уже ушли. — И не хочу делать ничего, от чего тебе будет некомфортно.

Она кивает, взгляд проясняется, но вместе с этим в нем появляется тень тревоги.

— Нам не стоит никуда торопиться, — соглашается Уиллоу, проводя пальцами вниз по моей шее и оставляя ладони на плечах. — Даже если речь только о физическом влечении.

Только вот куда уж тут торопиться. Я почти год пытаюсь разобраться в своих чувствах к ней, а за то время, что мы провели вместе, она стала моей опорой. Хотя, если задуматься, Уиллоу всегда была на моей стороне, и в этом нет ничего нового. Просто теперь она рядом постоянно, и сама мысль о том, что однажды ее может не оказаться рядом, пугает меня.

Одного этого достаточно, чтобы понять: дело далеко не только в физическом влечении. Меня тянет не просто к ее огромным глазам, сияющей улыбке и изгибам тела, каждый сантиметр которых мне хочется исследовать прикосновениями.

Я больше не собираюсь бороться с тем, как сильно меня к ней тянет. Будут ли последствия? Еще какие, мать их.

Но я готов с ними справиться.

— Я не хочу, чтобы между нами все сводилось только к физическому, — говорю я. Нет смысла лгать или скрывать от нее правду. — Я хочу тебя всю, Уиллоу. И уже давно. И не думаю, что смогу согласиться на что-то меньшее.

На ее шее бешено пульсирует жилка, пока она внимательно всматривается в мое лицо, наверняка пытаясь найти хотя бы малейший намек на неискренность. Не обнаружив его, она снова встречается со мной взглядом, в котором появляется осторожная готовность принять мои слова. Если ей настолько трудно поверить, что я хочу ее целиком — тело, разум и душу, — значит, мне просто придется постараться сильнее и доказать это.

Но теперь она должна сама сказать, чего хочет. Мою позицию она знает.

— Подумай, чего хочешь ты, — прошу я, обхватывая ее лицо ладонями, чтобы она не могла отвести взгляд и точно поняла, насколько серьезно я говорю. — Возьми столько времени, сколько тебе нужно. Не торопись и не заставляй себя.

Я провожу большими пальцами по ее скулам, молясь, чтобы это не оказалось последним разом, когда мне позволено прикасаться к ней вот так.

— Просто знай: я буду ждать, потому что точно знаю, чего хочу я. Тебя.