Пересекая черту

Мы болтали и проводили время вместе, пока я ждал, когда Окли соберется и мы пойдем гулять. Сидели на моей кухне и уплетали одну за другой свежие порции джалеби[1], которые готовила мама. Бросались попкорном, когда наши семьи вместе ходили в кино. Черт, однажды она несколько часов просидела со мной после сотрясения мозга, когда рядом больше никого не было и за мной некому было присмотреть. Между нами никогда не возникало неловкости.

До сегодняшнего дня.

Она смотрит куда угодно, только не на меня, так крепко сжимая обеими руками почти полный бокал шампанского, что костяшки пальцев побелели. От мысли, что ей так же неловко, как и мне, становится немного легче, но пора перестать бояться и как-то исправить эту сюрреалистичную ситуацию.

Решив извлечь из нее максимум, я прочищаю горло и жалею, что в руке больше нет бокала: шампанское помогло бы и промочить пересохшее горло, и набраться смелости.

— Ну что, Уиллоу… — начинаю я и внутренне морщусь, потому что моя попытка прозвучать непринужденно больше похожа на отвращение. Понимая, что с ней притворяться бесполезно, я отбрасываю эту затею. — Как у тебя дела?

Ее большие карие глаза наконец устремляются на меня, а пальцы немного ослабляют хватку.

— Все хорошо, — отвечает она с придыханием, пробуждая во мне то, чему сейчас пробуждаться совершенно не следует. — А у тебя?

Меньше всего мне хочется говорить о себе, поэтому я перевожу разговор на другую тему:

— Ты ведь только что окончила университет? Прости, что ничего тебе не подарил. Это меньшее, что я мог сделать.

— Ты был занят, — говорит она, отмахиваясь от моих извинений. — А поездка в Монако — подарок от Окли. Можешь приписать к нему свое имя и считать вопрос закрытым.

Ее шутка и легкая улыбка, тронувшая уголок пухлых губ, помогают мне немного расслабиться. Да, этот разговор определенно странный, но мы хотя бы можем вести себя почти как раньше.

Я усмехаюсь:

— С удовольствием присвою себе чужие заслуги.

Она улыбается, и я вижу, что она не меньше моего рада тому, что мы снова нащупали привычный ритм общения.

— Позвони начальнику и попроси еще неделю отпуска, — продолжаю я. — Мы с Окли можем арендовать яхту.

Я просто шучу. Хотя, может и нет, ведь провести время на яхте действительно было бы весело, но видимо, говорю что-то не то, потому что улыбка исчезает с ее лица.

Черт. Что я опять натворил?

— Звонить некому, потому что работы у меня нет, — отвечает она, немного опуская подбородок. — Я отправила столько заявок, что уже сбилась со счета, но из большинства мест мне вообще не ответили. Возможно, придется искать что-нибудь не связанное со спортивным маркетингом.

Прекрасно, теперь из-за меня она расстроилась, что до сих пор не нашла работу. Сколько прошло после выпуска — пара недель? Мало кому везет устроиться так быстро. По крайней мере, мне так кажется.

Не то чтобы я когда-нибудь имел отношение к миру обычных работяг.

Я знаю, что порой веду себя как мудак, причем обычно намеренно, но сейчас все вышло случайно.

— Уверен, ты обязательно что-нибудь найдешь, — подбадриваю я, мысленно себя проклиная. — Даже не переживай.

— М-м, да. Конечно.

Она заправляет прядь волос за ухо, и я слежу взглядом за кончиками ее пальцев, вспоминая, как она сделала то же самое прямо перед тем, как я…

— Хватит обо мне, — произносит она, прерывая мои мысли раньше, чем воспоминания успевают снова меня затянуть. — В последнее время ты часто мелькаешь в новостях. Все нормально?

Теперь морщусь уже я: она стала очередным человеком, который надавил на больное место моей репутации. Мне ненавистно даже то, что она вообще об этом знает.

— А, да. Все определенно могло бы быть и лучше.

Теперь мы в расчете — оба заставили друг друга почувствовать себя паршиво, но Уиллоу всегда старалась находить что-нибудь светлое даже в тяжелых ситуациях, поэтому неудивительно, что она улыбается и говорит:

— Так ты хочешь сказать, что IYK Quick Results не платит тебе миллионы за рекламу? Вот жулики.

Я громко и искренне смеюсь.

— Возмутительно, правда? Я устроил им такую рекламу, что они действительно должны мне платить. Да и продукт, если честно, отличный.

Улыбка остается на ее лице, но в глазах появляется тревога.

— Ты им пользовался?

Вот дерьмо. Теперь она думает, что слухи о венерическом заболевании — правда. Неужели сегодня мне суждено ляпать только то, что не следует?

— Я говорю в целом, — торопливо уточняю я. Не хватало еще, чтобы слухи продолжали распространяться, словно… Нет. Эту шутку я произносить не стану. — Возможность быстро и легко сдать анализы никогда не бывает лишней. Такие наборы полезно держать под рукой, особенно в подобных местах, где люди не всегда достаточно осторожны.

Я обвожу рукой толпу вокруг нас, полную нуворишей и любителей заводить полезные знакомства.

— Лучше перестраховаться, чем потом мучиться от жжения при мочеиспускании.

Она закрывает глаза, словно не верит, что я действительно это произнес, и едва заметно качает головой.

— О… боже.

Я пожимаю плечами. Это правда. Презервативы не дают стопроцентной защиты, да и используют их не всегда правильно, так что плохого в осторожности? Я и раньше считал, что стыдить людей за венерические заболевания — полное дерьмо, а теперь, когда сам стал жертвой подобного отношения, даже ничем не заразившись, уверился в этом еще сильнее. Возможно, они и правда стали бы для меня идеальным спонсором.

Уиллоу глубоко вдыхает, расправляет плечи и вновь смотрит на меня — на этот раз с понимающим блеском в глазах. Она давно не сталкивалась с моим чувством юмора во всей его красе, но реагирует как всегда: смиряется с неизбежным и упрямо отказывается смеяться, как бы трудно ей ни было сдерживаться. Ей смешно. Просто она никогда в этом не признается.

— Так что все-таки произошло с этими публикациями? — спрашивает она, взяв себя в руки. — Тебя взломали?

Я шумно выдыхаю и оттягиваю бабочку.

— Если вкратце, моему менеджеру по социальным сетям Джани надоели мои выходки, и она уволилась. А эти публикации стали ее прощальным подарком.

— Честно говоря, я видела не все. Только отрывки, которыми делились те, на кого я подписана. — Она ухмыляется, а я изо всех сил стараюсь не думать, насколько мне нравится эта ухмылка. — Похоже, ты в некотором роде знаменитость.

— Так и есть. Спасибо, что наконец заметила.