Пересекая черту

— Значит, главное — не быть мудаком, и все будет нормально. Понял.

Она тяжело выдыхает, и плечи опускаются.

— Дев…

— Прости, — быстро говорю я, обхватывая ее лицо ладонями, чтобы она снова посмотрела на меня. — Ты же знаешь: когда я нервничаю, начинаю отпускать отвратительные шутки.

Мне отчаянно хочется сменить тему и уйти от всего, что заставляет ее свет меркнуть. Я оглядываю комнату и замечаю традиционные индийские наряды, развешанные на краю дверцы шкафа.

— Это твои наряды на свадьбу?

Она тут же оживляется, и я с облегчением тихо выдыхаю.

— Ага, мне еще нужно их упаковать, — отвечает она. — Нравятся цвета? Тетя Неха помогла выбрать.

Я внимательнее рассматриваю чания-чоли, лехенги и сари, чувствуя, как где-то на задворках сознания появляется подозрение.

— Они у тебя по порядку? Для всех мероприятий?

— Да. — Она по очереди указывает на каждый наряд. — Питхи, мехенди, гарба, свадебная церемония и прием после свадьбы.

Желтый, розовый, зеленый, оранжевый и фиолетовый.

И тут до меня доходит.

— Не могу поверить, что она это сделала.

— Что?

Я отпускаю Уиллоу и провожу рукой по волосам, чувствуя, как к шее подбирается жар.

— Надеюсь, ты не против того, чтобы мы были одеты в одинаковые цвета, потому что мои наряды ровно таких же оттенков. И их тоже выбирала мама.

— Боже мой, — яростно шепчет Уиллоу. — Нет. Она бы не стала.

— Стала. И сделала.

— Но она же ничего про нас не знает! — почти выкрикивает Уиллоу, тут же широко распахивает глаза и снова понижает голос. — Подожди, подожди, подожди. В то утро, когда я завтракала у вас дома сразу после того, как начала на тебя работать, ты что-то сказал ей на гуджарати, и она чуть со стула не упала от смеха. Почему?

Мне следовало догадаться, что Уиллоу этого не забудет, и теперь приходится делать довольно неловкое признание.

— Потому что я… сказал ей, что между нами с тобой никогда ничего не будет.

Несколько секунд Уиллоу просто моргает, глядя на меня, а потом сгибается пополам от тихого смеха.

— Поверить не могу, — выдыхает она сквозь хихиканье, вся дрожа. — Буквально минуту спустя ты рассказывал мне, что одержим мной!

Я нехотя похлопываю ее по плечу, радуясь полумраку, в котором она не видит, насколько красным у меня сейчас наверняка стало лицо.

— Ну ладно. Может, и рассказывал. Но я…

— Даже не пытайся отрицать, — перебивает она с такой широкой улыбкой и такими глубокими ямочками, что, когда поднимает на меня глаза, я невольно улыбаюсь в ответ, ослепленный чистой радостью, исходящей от нее. — Похоже, она правильно сделала, что рассмеялась.

— Определенно. — Я качаю головой. Матери — лучшие предсказательницы на свете. — Ладно, давай уложим тебя и Элли спать.

Уиллоу наконец выпрямляется, берет меня за руку и ведет к кровати. Я откидываю одеяло, пока она забирается под него, затем, как и обещал, укрываю ее и устраиваю Элли рядом, после чего сажусь на край матраса.

— Сладких снов, jaanu, — тихо говорю я, проводя большим пальцем по ее щеке.

Она выглядит такой умиротворенной, что я не решаюсь разрушить этот покой и лечь рядом, как бы сильно мне этого ни хотелось.

— Завтра буду любоваться тобой издалека.