Страница 37 из 77
— Отклонено! Во времена, о которых говорит Дубровский, вы были покровителем рода. Ещё раз перебьёте подсудимого, и я удалю вас из зала суда, — пригрозил громовой голос. — Дубровский, продолжайте.
— Так вот. Я хочу обратить ваше внимание на то, что этот карась не только плюнул на свои прямые обязанности, но и тут же отрёкся от рода. От рода, который служил ему верой и правдой на протяжении долгих веков. Всё это характеризует этого ничтожного малька — как труса и предателя. — Я с ненавистью посмотрел на рыбину, едва сдерживаясь, чтобы не уничтожить его прямо сейчас.
— Не понимаю, к чему вы клоните?
— Я никуда не клоню. Я говорю прямо. Этот кусок рыбьей требухи бросил свой род, из-за чего Валерьян Геннадьевич наделал глупостей и попал в плен на долгие пятьдесят лет. Прошу отметить то, что он не сломался и не открыл портал в наш мир под пытками. Портал открыл я! — Громогласно рявкнув это, я окинул взглядом трибуны, но никто из божков не посмел пикнуть. — Если бы я этого не сделал, то портал открылся бы сам по себе, и тогда бы вторжение произошло в центре Российской Империи. Это привело бы к миллионам жертв. Но благодаря мне, а также императорам Кречету и Муцухито, мы смогли справиться с угрозой малой кровью. Да, погибли десятки тысяч лучших сынов империи, но такова плата за мир. Вам ли не знать?
Снова повисла тишина. Боги молчали, судья раздумывал над услышанным. Слева полыхнуло зелёное пламя и появился Грувдарг. Он принял форму массивного дуба и положил руку мне на плечо.
— Ваша честь! Всё, что сказал Дубровский — истина! Я, сын великого Урфина, подтверждаю, что так и было.
— Молодой Грувдарг. Приветствую вас, — дружелюбно сказал рокочущий голос. — Свидетельствуя в пользу Дубровского, вы должны понимать, что разделите груз ответственности с этим человеком. Вы готовы к этому?
— С этим человеком я из жалкой щепки превратился в настоящего бога. Я готов умереть за него, — гордо сказал Гру, задрав подбородок вверх.
— Что ты делаешь, козлина? — прошипел я, ткнув бога покровителя локтем в бок. — Я же сейчас слезу пущу от умиления.
— Говорю правду, как и положено на суде, — расплылся в улыбке Гру и обнял меня за плечи.
— Сволочь. Придётся ради тебя построить сотни кондитерских по всей империи, — шмыгнул я носом.
— Поймал на слове, — довольно заявил Гру.
— Тишина в зале! — рявкнул громогласный голос. — Есть ли боги, желающие выступить с обвинением или защитой в сторону Дубровского?
— Да, ваша честь! — рявкнули десятки голосов со всех сторон.
Передо мной возникли десятки вспышек, заставивших разинуть рот от удивления.
— Какого чёрта..? — прошептал я.