Надменный босс

ГЛАВА 16 Эмили

Очень громкий и очень надоедливый звук прервал мой сон. Пронзительный звук не прекращался, совершенно безжалостно.

Я моргнула и открыла глаза.

Дневной свет. Я была в своей постели. Никого другого в ней со мной не было.

Я снова закрыла глаза от ослепительной головной боли, последовавшей за установлением этих трех маленьких фактов. Все еще не открывая глаз, я протянула руку и схватила свой отвратительно громкий телефон. Как он все еще звонил? Разве у телефонов сейчас нет датчиков настроения? Если нет, то следовало бы. Мое настроение было громким и ясным: издашь еще звук — утоплю в унитазе.

Мне потребовалось две попытки, чтобы прочитать имя на экране.

Дениз.

Я перевернулась и нажала «ответить», зарывшись лицом под одеяло.

— Мггхннагх, — сказала я.

Ее звонкий смех донесся через телефон.

— Я так понимаю, ты чувствуешь себя супербодрой и счастливой?

— Уф, Дениз, клянусь…

— Я встала в шесть. Испекла блины, постирала. Даже успела разобрать шкаф, пока отдыхала. Потом заполнила налоговые декларации за этот год, следующий и следующее десятилетие.

— Я ненавижу тебя.

— Я знаю.

— Честно, ты не приносишь мне никакой радости сейчас.

Она снова рассмеялась, и звук резанул по моей голове, как нож. Я перевернулась и заставила себя открыть глаза. Мир никого не ждал, похоже.

— Маленькие птички тоже помогали тебе одеваться по утрам?

— Забавно, что ты спросила, потому что да, да, помогали.

— Надеюсь, все они врезались в твое окно на вылете, — пробормотала я.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, Эм. Ты была довольно… не в себе, когда мы уходили из клуба.

Я сглотнула от потока смутных воспоминаний.

— Боже.

— Да, можно и так сказать, — рассмеялась она. — Честно, ты была уморительной.

— Боже! Почему я вела себя как восемнадцатилетняя с украденным удостоверением личности?

— Бывает. Не расстраивайся, Эмили.

— Расстраиваюсь. Как я могу показаться на работе?

— Никто не знает, кроме Джулиана. Ты делаешь из этого проблему больше, чем она есть, честно.

Я прижала руку ко рту, когда меня поразила ужасная мысль.

— Меня не тошнило?

— Нет. Твоя репутация чиста с первого курса.

— Майкл меня ненавидит? Я уверена, что да. Если он скажет тебе, что я плохо на тебя влияю и тебе следует перестать со мной дружить, не слушай его.

Дениз снова рассмеялась.

— Не ненавидит. Никто не ненавидит. Мы все немного выпили.

— Ладно, — медленно сказала я. — Я собираюсь обдумать свое убогое существование и перебрать все, что случилось прошлой ночью. Если мне понадобится помощь, чтобы что-то подтвердить, я напишу.

— Я отвечу, — сказала она. — Но, пожалуйста, прими аспирин, прежде чем что-либо обдумывать.

— Ничего не обещаю.

— Эмили.

— Спасибо, что села со мной в такси вчера, — сказала я, вспоминая.

— Конечно. Я не собираюсь отправлять тебя с парнем, которого только что встретила, независимо от того, насколько сильно он тебя заводит.

Я застонала.

— Это было так очевидно?

— Эмили, вы целовались посреди танцпола.

— Ладно-спасибо-пока-позвоню-пока, — я повесила трубку и уставилась в потолок целых пять минут. Если я хотела, чтобы меня воспринимали как взрослую женщину, способную справиться с маленькой офисной интрижкой без драм и последствий, я эффективно разнесла этот образ в пух и прах.

С чувством собственного достоинства разбитого в клочья, я натянула простыню, чтобы полностью укрыться. Прятаться от реальности, чтобы справиться с ней же, так сказать. Прошлая ночь была… нет слов. Я решила сделать то, о чем сказала Дениз, и прокрутила весь вечер шаг за болезненным шагом. Где все пошло не так?

Появился Джулиан.

Мы поговорили, и я решила, что нечего терять. Удача сопутствует смелым и все такое. Мы выпили текилы, и он слизал соль с тыльной стороны моей руки. Он сказал, что я выгляжу сногсшибательно — я все еще чувствовала его дыхание на своем ухе, когда он шептал это мне. Я вздрогнула от воспоминания.

Мы немного потанцевали, делая нелепые движения, чтобы рассмешить друг друга. Дениз и Майкл иногда присоединялись, и мы выпили еще по одной. На этот раз я потребовала слизывать соль с его руки.

Мы смеялись и танцевали дальше. Он хорошо танцевал, и я позаботилась о том, чтобы мы двигались ближе. Достаточно близко, чтобы… мы, очевидно, целовались. Смутные воспоминания о горячих губах на моих вернулись, и я коснулась своего рта. Это казалось невозможным.

Но нет.

Я вызвала его на гоночную дуэль.

Я сказала, что он пахнет так аппетитно, что его можно съесть.

Я сказала ему, что он целуется лучше всех в моей жизни… тьфу. Это было воспоминание, к которому я не могла прикоснуться даже шестом.

Воспоминание ударило меня с яркой силой. Его руки обнимали меня за талию, и я сказала, что он может поехать со мной домой. Или, честно говоря, я потребовала этого.

Джулиан рассмеялся и наклонился, чтобы снова поцеловать мои губы.

— Не сегодня, Эйс. Не так. Но даже не думай, что это потому, что я не хочу.

Что ж, у него явно было больше чести и самодисциплины, чем у меня. Не было никакой возможности снова показываться ему на глаза. Если раньше его не беспокоила разница в возрасте в восемь лет, то теперь — точно. Я вела себя как подросток.

«Это был лучший поцелуй в моей жизни».

Фу!

Раздался ритмичный стук в мою дверь.

— Эмили? Уже почти полдень. Я приготовил завтрак и оставил яйца на медленном огне для тебя. Но тебе придется скоро прийти и съесть их, иначе я выключу огонь.

Я снова застонала, на этот раз от чувства вины. Тернер. Какой отличный пример для моего брата-подростка — вернуться домой пьяной посреди ночи. Этого не случалось… никогда?

Несмотря на пульсирующую головную боль, я вылезла из кровати и накинула халат.

— Извини, Тернер. Я не хотела так долго спать. Я спущусь через минуту.

— Хорошо.

Я прыгнула в душ и взмолилась, чтобы теплая вода смыла стыд. Она не смыла, но мой шампунь и кондиционер с ароматом карамели подняли настроение. Купленный в парикмахерской, (до смешного) переоцененный набор был спонтанной тратой, но не прошло и душа, чтобы он не заставил меня улыбнуться. Как сказала бы Дениз: целенаправленная забота о себе — купи дорогой шампунь, и ты переживешь паршивую машину.