Надменный босс

ГЛАВА 10 Эмили

Я прибыла в «Kalisper» вовремя. Место было таким же милым, как я его помнила. Джулиана не было, но официант провел меня к столику в глубине, прямо рядом с красивой каменной стеной.

Оглядываясь вокруг на деревенский декор и очаровательные детали, я быстро поняла, что совершила ошибку. Возможно, здесь не было белых скатертей, но это место все равно было безумно романтичным. Через два столика я видела пару, которая буквально держалась за руки на деревянном столе, освещенные приглушенным светом.

Могу я попросить их, ну, знаете, уйти? Может, сказать официанту, чтобы сделал освещение поярче?

Я провела рукой по платью и почувствовала себя одновременно невероятно храброй и невероятно глупой.

Мой телефон завибрировал.

Джулиан: Мне очень жаль, но придется отменить. Перенесем?

Моя челюсть упала так сильно, что мне могла потребоваться операция. Что? Как он посмел, когда я здесь и жду?

Позади раздался хриплый, мужской смех.

— Извини, Эйс, но я просто должен был увидеть твою реакцию. Ты выглядела искренне разочарованной.

— Ты.

Джулиан поднял руки примирительно и скользнул на место напротив меня.

— Упс, — он повесил свой серый пиджак на спинку стула и методично закатал рукава рубашки, обнажая загорелые руки и массивные серебряные часы. Казалось, я видела, как он расслабляется прямо на глазах, превращаясь из внушительного генерального директора в обычного мужчину.

— Как долго ты за мной наблюдал?

— Всего несколько минут, — его улыбка мгновенно смягчила черты лица. — Ты отлично выглядишь, Эйс.

Я взяла одно из меню.

— Все для «Hunt Industries».

— Я завидую своим сотрудникам, которым приходится проводить весь день с тобой, когда ты выглядишь так.

Я покачала головой на его преувеличенную лесть.

— Смотри в свое меню, идиот. Я голодна.

— Никакого выбора от меня, мэм. Ты эксперт по еде, и этот ресторан был твоей идеей. Так что заказывай все, что, по-твоему, нам понравится.

— Правда?

— Конечно, — Джулиан рассеянно провел рукой по своим густым волосам, взлохматив их и убрав с их аккуратной волны. — Я доверяю тебе.

Я погрузилась в меню с рвением человека, которому предложили выбрать специальность в колледже. Когда подошел официант, я перечислила список своих любимых греческих блюд и несколько новых, которые всегда хотела попробовать, дав понять, что мы будем всем делиться.

Джулиан наблюдал за мной в молчаливом удовольствии, глаза сверкали.

— Что?

— Ты милая, когда увлечена.

Я прикусила губу и отвела взгляд от его игривых глаз. Каким-то образом такие комментарии попадали гораздо сильнее, чем гиперболические комплименты красоте.

Я прочистила горло.

— По договоренности ужины были профессиональными.

— Нет, они не должны были быть интимными по характеру. Но они определенно будут личными.

— Личными?

Его голос понизился в громкости.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать дела, Эмили.

Я сглотнула от теплоты в его голосе.

— Тогда я хочу узнать о тебе больше.

— К твоим услугам, — сказал он и широко развел руки, обнажая крепкую фигуру и грудь, которая буквально умоляла, чтобы на ней спали. — Спрашивай.

— Где ты был сегодня?

— Это профессиональное.

— Да ладно. Мне правда интересно.

— И у тебя, и у Рэйчел есть доступ к моему календарю.

— Я хочу услышать это твоими словами.

— Я был в Атланте. Там есть один стартап, который я думаю приобрести, и их офисы находятся там. Ну, «офис» — это слишком громкое слово: две молодые женщины работают из своей университетской общаги, но они очень амбициозно назвали это офисом, когда пригласили меня, — он добродушно фыркнул. — Я одобряю.

— Что они разрабатывают?

— Программу, предназначенную для поощрения молодых женщин заниматься программированием. Таких организаций уже полно, но я еще ни в одну не инвестировал и хотел бы добавить больше ориентированных на равенство в «Hunt». У них также есть кое-что уникальное в их интерфейсе.

Я смягчилась, глядя, как он говорит. Он действительно был увлечен своей работой. У него было более чем достаточно денег, чтобы бездельничать до конца своих дней, но его это, казалось, совершенно не интересовало.

Он хотел строить, созидать, вносить что-то стоящее.

— Это действительно круто. Как само по себе, конечно, но и потому, что мы могли бы действительно раскрутить это для маркетинга и прессы.

Джулиан рассмеялся.

— Ты всегда такая циничная?

— Реалистичная, — поправила я. — И для этого ты меня нанял.

— К сожалению, да, — усмехнулся он. — Но иногда я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы ты была немного менее реалистичной.

Я проигнорировала волнующий ток, который пронзил меня от его комментария.

— Почему ты основал «Hunt Industries»?

— Нет.

— Нет? Что это за ответ?

— Нет, моя очередь. Как устроился твой брат? Я знаю, как много это для тебя значило.

— Лучше, чем я могла надеяться. У вас, оказывается, отличная скорость соединения, и после того, как он собрал компьютер заново, он теперь способен обрабатывать больше кодов, чем раньше. Честно говоря, все это для меня, как иностранный язык. Я не понимаю, но ясно, что ему нравится его работа.

— Дэвид говорит, он, по сути, произвел фурор в отделе программного обеспечения. Программисты все время заходят, чтобы узнать его мнение об адаптациях любой отдельной строки кода.

Я улыбнулась, представив, как Тернер пытается объяснить вещи, которые даются ему так легко, тем, у кого меньше когнитивных способностей. Боже знает, я сама много раз была на принимающей стороне.

— Сегодня вечером он пошел с несколькими другими программистами, так что, похоже, они хорошая компания.

Джулиан задумался.

— Это тяжело?

— Что именно тяжело?

— То, что он теперь взрослый и сегодня гуляет по городу.

— Немного, — я потерла шею, кожа которой нагрелась от тяжести моих волос. — Не знаю, знаешь ли ты, но я была его законным опекуном с четырнадцати лет.

Его глаза смягчились.

— Я слышал.

— Наши родители погибли в автокатастрофе. Лобовое столкновение.

— Мне жаль, Эмили.

— Спасибо, — Я прочистила горло. — Как есть. Но поэтому я иногда… немного чрезмерно опекаю. За исключением наших бабушки с дедушкой в Луизиане и нескольких кузенов в Нью-Йорке, мы с Тернером — вся семья, которая у нас есть.

— А теперь он вырос.