Страница 18 из 85
Я прищурилась.
— Ладно. Что ж, если выиграю я, я хочу прокатиться на твоей машине.
— На какой именно?
Я закатила глаза.
— На той, которой ты хвастался, когда мы впервые встретились. На твоем «порше».
— Ты не планируешь разбить ее?
— Обещаю, что нет. Я просто хочу… прокатиться на ней.
Честно говоря, это первое, что пришло в голову. Но чем больше я думала об этом, тем лучше это звучало. Я никогда не водила ничего, что работало бы так же гладко, как эта машина.
Это казалось поэтической справедливостью.
— Договорились, — Джулиан протянул руку, и я лишь немного поколебалась, прежде чем пожать ее. Она была теплой и сухой и полностью поглотила мою.
— Ну что? Начнем?
— Леди вперед, — усмехнулся он и взял наши напитки со стола.
Никто из остальных, казалось, не заметил нашего ухода — Йозеф и Рэйчел были погружены в разговор о каком-то новом фильме, а Трент и Саша сражались у доски для дартса.
Бильярдные столы были почти пусты. Из стереосистемы играла мягкая инди-музыка, я взяла кий со стены. Я не знала, хочу ли я выиграть или проиграть — оба исхода были одинаково заманчивы.
— Хочешь, я покажу тебе, как его держать?
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.
— Нет. Я хочу начать. Восьмерка?
Он бросил на меня кривую улыбку и подошел, чтобы выставить бильярдные шары в треугольную рамку. Приглушенный свет красиво играл на его сильных предплечьях и умелых руках, и я заставила себя сосредоточиться на игре.
«Порше». Ты сможешь прокатиться на «порше».
— Такая уверенная. Что ж, давай.
Я наклонилась и прицелилась. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, без сомнения ожидая, что я провалю удар и белый шар бесполезно отскочит от борта.
Я ударила точно в центр треугольника. Построение разбилось, и три бильярдных шара закатились в разные лузы.
— Упс.
— Черт, Эйс.
— Я беру полосатые, — я прицелилась для следующего удара. Наклоняясь, чтобы настроить движение, я бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц. — Что? Не говори, что ты ожидал легкой победы?
Улыбка, которую он мне подарил, была такой же интимной, как поцелуй.
— Нет, я никогда не недооцениваю красивую женщину.
Я улыбнулась и сосредоточилась на лузе, в которую хотела отправить фиолетовый шар под номером 4. Красивую. Он назвал меня красивой.
Я положила в лузу еще два шара, прежде чем настала его очередь.
— Ничего себе, — заметила я, пока он расхаживал вокруг бильярдного стола, выискивая углы. — Как много цельных шаров там осталось.
Джулиан приподнял на меня бровь.
— Большинство женщин предпочли бы их полосатым.
Я закатила на него глаза, но он лишь усмехнулся, не раскаиваясь.
Он положил два своих шара один за другим. Было что-то красивое в том, как он двигался, как его сильные руки управляли кием, как напрягались его предплечья и бицепсы.
Меня так совершенно и нерационально тянуло к нему. Хотя, если быть справедливой к себе, я полагаю, как и любую женщину с глазами — и, похоже, он прекрасно это осознавал.
Джулиан промахнулся на следующем ударе и выругался себе под нос.
— Теперь моя очередь. Возможно, тебе стоит провести немного времени с ключами от своего «порше», потому что скоро они будут в моих руках.
— Я только разогреваюсь, — сказал он. — Не волнуйся, твои четверговые вечера будут моими. Скажи, где ты научилась играть?
— Мой отец, — я прицелилась для следующего удара. Полосатый шар, который я целилась, идеально закатился в лузу. — Он любил эту игру. У меня был кий в руке с шести лет.
Джулиан прислонился к соседнему бильярдному столу, оказавшись прямо рядом с тем местом, где я планировала следующий удар. Он скрестил руки на груди, и я отвела взгляд от того, как напряглись его руки.
— Ты так же хороша в игре, как он?
— Нет, у меня никогда не было времени достичь его уровня, потому что он умер, когда мне было восемнадцать. — Где научился ты?
— В колледже.
Я ударила и промахнулась, вздохнув.
— Точно. Твой опыт в Лиге плюща.
— Ты читала обо мне, Эйс?
— Это часть моей работы.
— Правда? — его голос был низким и оценивающим. — Интересно, знаешь ли ты все действительно важные вещи.
— Например?
— Какой мой любимый цвет?
— Эм, белый? Черный?
Он усмехнулся.
— Только потому, что я ношу эти два цвета? Твой мозг работает очень очевидными способами. Нет, это желтый.
— Желтый? Это ужасный цвет.
Он выглядел обиженным.
— Это цвет солнца.
— Правда? Меня учили никогда не смотреть на него прямо.
Джулиан покачал на меня головой.
— Ты невозможна. И очевидно, тебе нужно узнать меня лучше ради твоей работы, если не ради чего-то еще. Я должен выиграть эту игру, чтобы дать тебе возможность извлечь из моего мозга знания. Я оказал бы тебе профессиональную любезность.
Я поджала губы.
— Как тебе удается ходить с такой ношей?
— Я не понимаю.
— С таким большим эго?
В его глазах вспыхнул интерес.
— Эйс, поверь мне, это не мое эго самое большое…
— Нет. Не заканчивай эту фразу, — я подняла руку, чтобы остановить его. — Ты заставляешь меня сомневаться, хочу ли я вообще водить твой глупый «порше».
Он рассмеялся, довольный, а затем забил еще один шар. Ситуация за столом быстро менялась, и у нас осталось одинаковое количество цельных и полосатых шаров.
Пришло время действительно показать себя. Я забила остатки своих шаров быстрой чередой, и вскоре у меня остался только восьмой шар.
— Черт. Я не ожидал этого.
Я спрятала улыбку в плечо.
— Очевидно.
Но когда я наклонилась и прицелилась для последнего удара, я подумала о ставке. Я хотела выиграть. Было бы весело проехаться на такой машине.
Ужины с ним были плохой идеей. Это ни к чему не приведет и может поставить под угрозу мою работу.
Но, может быть, только может быть, мне надоело быть благоразумной.
Я промахнулась.
Джулиан цокнул.
— Детская ошибка.
Затем он быстро забил свои последние шары. Я прислонилась к стене и наблюдала, как он двигается. Ужин раз в неделю. Ему, скорее всего, станет скучно после первых двух, но я не могла найти в себе чувство страха перед этой перспективой. Любое время, проведенное с Джулианом Хантом, ощущалось как время, прожитое великолепно.
Он взглянул на меня перед тем, как прицелиться в восьмой шар.
— Ты освободила свой календарь, Эйс?