Страница 70 из 73
Я решил спасти Ершова, но ради этого уже сейчас пришлось пожертвовать тысячами жизней. Те, кто выживут, останутся инвалидами до конца своих дней. Нет, мы с помощью Гру, конечно, сможем восстановить утраченные конечности, а также я могу закупиться регенерирующим зельем в лавке Ыбракхта, но это не вернёт погибших.
Вечная дилемма. Спасти то, что тебе дорого — и разрушить чужой мир; или пожертвовать собственным — ради общего блага? Впрочем, это бесполезные размышления. Если бы я отказался от идеи помочь Ершову, то дверь рано или поздно всё равно бы открылась, и ещё большой вопрос, смогло бы пространственное хранилище её сдержать или нет?
Если нет, то дверь могла появиться где угодно. В Дубровке, в Иркутске, в столице. Всё бы зависело от того, где бы я был в момент демонического прорыва. Сейчас мы хотя бы были готовы к вторжению и сделали всё, что смогли. К тому же, настоящая война только начинается. Рогатые падут, даже если снова придётся использовать сердце проклятого. Но лучше обойтись без этого.
Мы выехали на порог замка и я тяжело вздохнул. Всё свободное место занял палаточный лагерь, в котором разместились гвардейцы Львовича. На вскидку около двух тысяч палаток, часть из которых использовалась в качестве лазарета для бойцов, получивших лёгкие ранения.
Догорали костры, гвардейцы с хмурыми лицами обсуждали битву, пока на стенах их товарищи вели наблюдение за противником. Мои гвардейцы расположились рядом с ареной и там было немного веселее. Монголы и айнарцы смеялись, майор Ганибал стоял на башне танка и размахивал руками, травя какую-то байку.
Вот, что значит люди, привыкшие к войне. Все жизни айнарцев, гистусовцев и фозотовцев были подчинены войне. Они рождались и умирали лишь для того, чтобы сразиться друг с другом. А сейчас сидят у одного костра, делятся едой, обнимаются и радуются, что удалось пережить первый день боёв. Пока я осматривал лагерь, меня заметил Львович.
— Мощная заруба, — сухо сказал он. — Я в таких не бывал лет двадцать. Но знаешь? Мне не понравилось.
— О-хо-хо! Что я слышу? Адреналиновому наркоману не понравилось рубить головы? — усмехнулся я, но голос почему-то звучал очень тихо.
— Да, как-то маловато радости в бою, в котором пытаются сожрать твою душу. До сих пор ощущаю опустошение внутри. Даже не знаю, как это описать. Как будто из тебя выпили всю радость и волю к жизни. Если бы ты не помог, то я бы..
— Лев Львович, если бы ты не привёл своих магов, то Дубровку уже бы сравняли с землёй. А потом бы открылся портал где-нибудь под Иркутском, и тебе всё равно пришлось бы вступить в сражение с демонами. Правда неизвестно, какая бы у них была численность к тому моменту.
— Думаю, половину вы бы всяко успели перебить. А мы бы добили остатки, — сказал Львович и уголки его губ нехотя поползли вверх.
— А я думаю, что всё было бы совсем по-другому. Когда я дрался в грязи, отравил ядом одного из рогатых. Он кричал, вспоминая прошлую жизнь. Да, он был каким-то психом и продал душу демону. Вот только есть один вопрос. Что случится с душами погибших бойцов? Они обретут покой или их поглотят демоны, а после извратят, создав себе подобных?
Львович впал в задумчивость. А пока он думал, к нам поднялся Антип.
— Вы вовремя отступили, иначе могли пострадать от моих рук, — похвалил его я и похлопал лозой по плечу. Рукой-то дотянуться шансов никаких.
— Виктор Игоревич, мы готовы к обороне. Бойцы размещены на башнях и стенах. Защитный артефакт работает на полную мощность. КБД его доработали, теперь щиты потребляют втрое меньше энергии и стали на порядок крепче.
— Что с потерями?
— Шесть тысяч убитыми, пять тысяч тяжело раненых, ещё восемь тысяч ранены легко и могут сражаться.
— У нас три тысячи мёртвых и ещё три тысячи тяжело ранены, — добавил Львович.
Проклятье. За один день мы потеряли пятую часть армии. А уничтожили.. Понятия не имею, сколько. Может, десять, может — двадцать тысяч рогатых, а может и намного меньше. В пылу битвы было не до подсчётов. При этом мы особо ничего не добились. Дверь открыта, порталы множатся. Кстати.. Я призвал Клювика и отправил его на разведку.
На лугах, которые ранее были бескрайне-зелёными, сейчас стояла вражеская армада, распространяя вокруг чёрную скверну. Флаги и штандарты демонического легиона развевались на ветру, а позади красовались обломки каменного купола.
Тысячи тел погребены под завалами, но демонам это повредило не сильно. Навскидку, их было около девяноста тысяч. И что примечательно, демоны пожирали погибших товарищей. На моих глазах трёхметровый демон сожрал сердце собрата, после чего кожа на его спине лопнула, и оттуда вылезла новая пара рук, а ещё зажили все раны на теле.
Просто замечательно. Каннибализм не только исцеляет рогатых, но и заставляет их эволюционировать? Хорошо, что Велерада я пронзил клинком света, иначе его силу захапал бы другой демон. А это кто там расхаживает перед строем? Ублюдок, который поджарил меня и чуть не выпил душу Львовича. Вот же паскуда.
Рогатые разевали пасти, лупили по щитам и что-то выкрикивали в ответ демоническому генералу. Мне захотелось услышать, о чём они говорят и Клювик начал снижение. Увы, подслушать не удалось. Генерал, поджаривший меня, поднял взгляд вверх, а через мгновение Клювик погиб от одной из пламенных сфер.
— В рядах противника оживление! Похоже, они выступают! — заорали со стены.
— К оружию! — гаркнул Антип и побежал к стене.
— Ну что, зятёк? Раскроим ещё парочку черепов перед смертью? — улыбнулся Львович и тут же огрёб. С двух сторон его по плечам припечатали ладошки дочерей.
— Папа! Не говори глупостей! — возмутились мои защитницы, и Львович капитулировал, подняв руки.
— Всё, всё. Оставляю Виктора Игоревича в ваших заботливых руках. — Глава рода попятился назад и, хохоча, побежал вниз по ступеням.
Да, его шока от возможной потери души хватило ненадолго. И это отлично. Кто-то должен воодушевить бойцов, пока я..
— Девушки, а где мой мобилет? — спросил я, и тут же получил желаемое. — Ого. Спасибо, — расплылся я в улыбке.
Чёрт возьми, а приятно чувствовать себя окруженным заботой. Покладистые красавицы начинают мне всё больше и больше нравиться. Девушки не пытаются оспорить моё лидерство. Они просто рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. Юля бы поступила так же, но лучше ей держаться подальше отсюда. Включив мобилет, я смахнул сотню пропущенных и набрал номер Тополева.
— Никита Юрьевич! Доброго тебе утра, — с улыбкой в голосе сказал я, по крайней мере, мне так казалось.