Страница 59 из 73
За всем этим наблюдал демон-принц Дразурга Абаддон, пожиратель миров. Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и смотрел в потолок, медленно потягивая из тонкостенного бокала напиток, напоминавший по виду человеческую кровь.
— Знаешь, Валерьян Геннадьевич, твоя несгибаемость заслуживает уважения. Но. — Абаддон наклонился вперёд и поднял указательный палец вверх. — Слышишь этот грохот?
Вдали и правда раздавался раскатистый грохот, а в темнице порой полыхали короткие ослепительный вспышки. Словно сполохи молний в почерневшем грозовом небе, которое сошло с ума и решило извергнуть из себя всю влагу на это проклятое место.
— Готов спорить, что где-то там перемалывают твои войска. Ха-ха-ха! С радостью посмотрю, как тебя поставят раком, ухватят за рога и.. Ай! Да ублюдошные вы букашки! Вы можете жевать быстрее⁈ О, боги! Когда я уже сдохну⁈ — Валерьян Геннадьевич скорчился не столько от боли, сколько от усталости.
— Ха-ха-ха! Теперь ты понимаешь, что значит выражение: «Бойся своих желаний»? Ты бессмертен, но будешь умирать в мучениях века напролёт. Проклятье, это одна из моих лучших сделок. Смотреть, как ты умираешь день за днём. Это прекрасно. — Абаддон осушил бокал и, не глядя, швырнул его назад.
Звона бьющегося о камень хрусталя не последовало. Судя по всему один из слуг успел подхватить бокал. Сегодня слуге повезло. Но завтра Абаддон швырнёт бокал совсем в другую сторону и приложит немного больше усилий. Если демонёнок не сумеет его поймать, то составит Валерьяну компанию. Ведь в крепости Агония так много пыток и так мало тех, кого можно пытать.
— О чём я там говорил? — нахмурился Абаддон.
— Ты рассказывал, как твоя мамаша пыталась тебя убить в утробе.
— Точно! Убийства, — расплылся в хищной улыбке демон-принц. — Так вот, этот гром — это звуки жаркой битвы. Портал наконец-то открыт и мои легионы начали жатву. Судя по докладам, мы попали не на Землю, а в какую-то прослойку реальности между Дразургом и Землёй, но это неважно. — Абаддон посмотрел в окно и увидел вдалеке яркий белоснежный всполох. — Представляешь, человечество смогло противопоставить нам всего лишь пятьдесят тысяч бойцов. Каких-то жалких пятьдесят тысяч.. Скоро они падут.
— Что ты несёшь, козлячья морда⁈ Пятьдесят тысяч? Да ты со мной не смог справиться за пятьдесят лет! А там — целых пятьдесят тысяч! Они размажут твоих уродцев и даже не заметят. А потом.. — Договорить Ершов не успел, один из паразитов добрался до шейных позвонков и перекусил нерв в основании черепа.
Голова Валерьяна Геннадьевича безвольно повисла. Он всё ещё мог чувствовать боль и слышать, но пошевелиться, увы, не удавалось.
— О, да. Великая армия человечества. Ха! Слыхал я о таком и даже уничтожил парочку. Знаешь, вы ведь такие же жалкие насекомые, как те жуки, что жрут тебя изнутри. Вы вошкаетесь, боретесь за клочок пищи или власти и думаете, что вы пуп мира. Какой идиотизм. Ваша жизнь — лишь мгновение для вечности. Знаешь, сколько я пережил таких, как ты? Не сосчитать. Вы живёте так, как будто никогда не умрёте; и умираете, как будто никогда не жили. Всё ваше наследие — это кусок надгробного камня, который простоит дольше, чем просуществует память о ваших деяниях.
Абаддон поднялся с кресла, приблизился к Ершову и постучал когтем по макушке старика, оставляя там раны, из которых тут же стала сочиться кровь.
— До захода солнца пятьдесят тысяч защитников падут. А знаешь, что будет потом? Мои легионы пойдут дальше и заберут жизни миллионов людей, прячущихся за спинами ваших воинов. С помощью этих душ я пополню ряды армии, а ещё стану настолько силён, что смогу пробить брешь в реальности. Как думаешь, что это значит? Верно! Ни ты, ни тебе подобные больше не смогут запереть меня где-либо. Я обрету истинную свободу и подчиню себе все известные миры. А-ха-ха-ха! — Абаддон откинул голову назад и театрально расхохотался. Смеялся он секунд двадцать, а после услышал за спиной тихое хихиканье и обернулся. Сутулый бес смотрел на него, как на божество, и поддерживал своим смехом. Правда поддержка скорее унижала демон-принца, отчего он раздраженно и фыркнул. — Заткнись и приготовь ванну с кислотой. Скоро Ершов очнётся и захочет немного расслабиться.
— Будет исполнено, ваше темнейшество, — дебильно улыбнулся бесёнок и рванул выполнять приказ.
* * *
План обороны трещал по швам. Из порталов вылезли тридцать тысяч демонов, и чёрт знает, сколько их ещё оставалось на той стороне. Гаубицы долбили без остановки. А вот танки уже давно израсходовали свой боезапас и безмолвно взирали на поле боя. Почему я не отвёл их обратно в Дубровку? На то были свои причины, впрочем, об этом я расскажу позже.
А сейчас я хочу вас спросить. Что делает Дубровский, когда ситуация выходит из-под контроля? Ну разумеется! Идёт в самоубийственную атаку!
Меня порядком достали крылатые твари, заполонившие всё небо. Их плазменные шары наносили нашим войскам наибольший урон. Но самое огорчительное заключалось в том, что мы от летунов избавлялись куда медленнее, чем они от нас. Именно поэтому я призвал Клювика, запрыгнул на его спину и взмыл в недоброе, вспарываемое вспышками плазмы и ударами шипастых крыльев, небо.
— Дубровский! Куда⁈ — заорал Львович, но остановить меня уже не мог.
Клювик ускорился, и мир перед глазами на долю секунды размылся. Однако, несмотря на головокружительную скорость, я успел рассмотреть многое. Маги земли Львовича создали огромный каменный столб и, уложив плашмя, покатили его с горки на скачущую к земляному валу конницу. Столб покатился подпрягивая на ухабах и постепенно набирая скорость, точно бревно, сорвавшееся с подпорок у нерасторопного строителя. Демоны рванули врассыпную, но десятка два рогатых таки удалось раздавить.
Справа в небе сформировалось синеватое облако из которого хлынул дождь из ледяных шипов. Демоны укрылись под щитами и продолжили наступление. А ещё я увидел демонических барабанщиков. От них расходились волны силы. Четырёхрукие твари несли на груди огромные барабаны, обтянутые грубыми шкурами с какими-то варварскими рисунками и рунами, и неистово лупили по ним, задавая ритм наступления.