Страница 74 из 75
А мне-то как интересно, слов нет!
Я ж как — сначала хотел захватить шагоход поднять кадавров — и пусть бы они сами со своими воевали! Ан — облом.
Пока думал, машина стала крениться. А высоты она, етитская сила… Тут и медвежьи щиты могут не спасти, щас как грохнусь!.. А сработают ли они ещё, те щиты? Я дёрнулся к прорванному боку, рассчитывая высунуться, подгадать, когда до земли совсем уж маленько останется, и, оттолкнувшись как следует, прыгнуть в сторону. Авось, на расстоянии смогу защиту накинуть. А если нет — буду на прочность шкуры уповать.
Но навстречу в дыру просунулась лисья мордочка:
— Аригатаси! Ты чего тут так долго?
— Да вот, задержали, — я кивнул на трупы пилотов.
Машина дёрнулась, заваливаясь рывком. Хотару вскрикнула и молниеносным движением выдернула меня наружу. В серо-пылевое облако. И устремилась вверх, к чистому воздуху.
Растёт кицунэ, даже в медвежьем виде нас ворочает!
Облик я благоразумно снял. Оно понятно, у неё на один хвост больше — так и я изрядно за последние дни потяжелел.
Внизу грохнуло. Мимо засвистели обломки. Вспухло новое облако земляной взвеси. Хотару резво вильнула, увернувшись от чего-то раскалённого и недобро-шипящего, росчерком пронёсшегося мимо. В ушах гудел воздух.
Мы поднялись над полем боя. Я успел бегло осмотреться и понял, что казаки и не думали отступать! Эти сорвиголовы повысыпали из грузовиков и «исполняли». Это у нас в училище такое словечко специальное, для тех, кто что-то делает, скажем так, помимо устава, но умудряется не попадаться и при этом добивается своих целей. Так вот. Несмотря на неуставной приказ «Валим!», казаки… валили шагоходы… и валили их весьма результативно!
Это нам повезло, что у них броня кабин никакущая.
Это да. Сильно повезло!
Первый, завалившийся на дорогу, так и не смог подняться. Ещё один остался почти без опор и лежал на подступах к дороге, подёргивая двумя оставшимися лапами. В кабину к нему уже ломилась тройка казаков. Помимо моего ещё два дымили, застыв в странных позах. И ещё один разлетелся в хлам — боекомплект рванул, верно.
Однако три оставшихся держались уверенно и несмотря на отдельные повреждения, продолжали вести бой и довольно ловко маневрировать
Едрит твою налево! Съездили спокойненько за бинтами!
И тут кусок лесочка по другую сторону дороги внезапно перестал лесом быть. Это даже не заклинание! Обычная масксеть!
Маскировка отдёрнулась в сторону, и оттуда встали ещё два паукана. На одного пушки рябушинского успели переключиться. Шагоход припал на одну сторону и замедлился, продолжая, впрочем, вести огонь. А вот второй почти прыгнул вперёд!
Рывком надвинувшаяся шагающая махина… просто проткнула опорой замыкающий бронегрузовик и, словно кошка, наступившая в воду, брезгливо стряхнула его с ноги. Закувыркался, отлетая, кузов. Людские фигуры посыпались в разные стороны, падая на чёрное поле в клочках пожухлой травы. Это почему-то виделось мне отчётливо, в мельчайших деталях. И очень медленно. Медленно, словно падающие листья…
Паукан ме-е-е-едленно занёс ногу, целясь то ли во внедорожник, стоящий в колонне следом, то ли в кого-то из упавших раненых, намереваясь растоптать… Из остальных машин в разные стороны прыснули казаки.
Я понял, что ору. Ору и тыкаю в эту падлу пальцем:
— Туда давай!
— Хай!*
*Да! (яп.)
Хотару молнией рванула к нужному шагоходу.
— Бросай меня! Щиты над колонной!
Раз пушки Рябушинского работают — значит, на земле магия фурычит!
Слава Богу, Хотару поняла мой сумбурный вопль. Я полетел вперёд, как тот снаряд…
Облик!
Падаю на крышу, впиваясь всеми когтями. Тут же выдёргиваю их.
Какие удобные дырки! Давай бабочек им!
Н-на!!!
Твою дивизию, не сработали! Ни сирень, ни зелёнка. Неоформившиеся заклинания скрутились энергетическими уродцами, тут же рассыпались.
Да что за дрянь?
Опять магия не пашет, хоть сирени внутри полно!
Пока эти мысли метались и скакали в голове, лапы стремительно разорвали крышу.
Вывезем на свойствах!
Я свалился прямо на пилоткое кресло. Уже совсем не надеясь на заклинания, махнул лапой, снося пилоту голову. Так она и полетела, с выпученными глазами. Немудрено. Сколько я сейчас вешу?
Под тонну, а то и поболее!
Не успели мы со Зверем мысленно друг другу ухмыльнуться, как — вот это сюрприз! — получили выстрел из револьвера. Прямо, простите в афедрон!
А щиты⁈
Я настолько привык к тому, что уж пару десятков выстрелов из ручного выдержу, что аж рявкнул. Больше от возмущения, чем от боли. Щиты тоже в отключке!!! Надо было предполагать, раз уж не работает ничего!
Понятно, что я выстрел этот игнорировать не стал. Не разворачиваясь, задними лапами пробил стрелка насквозь. А чего он хотел? Белого медведя с револьвера застрелить?
И ускор-р-р-риться! Их тут ещё четверо! Щас все оклемаются, пукалки свои подостают!
...
Некрасиво получилось. Кроваво.
Зато быстро и результативно.
Снаружи жахнуло, за смотровыми щелями полыхнуло оранжевым.
Похоже, тот кривобокий доковылял и подвзорвался.
Беда в том, что наш шагоход, оставшийся без управления, продолжал переться прямо туда, на этот грохот и продолжающиеся взрывы. Чудовищно заскрежетало. С оглушающим «ДОН-Н-Н-НГ!!!» кабина резко дёрнулась и понеслась вниз.
Чудом успел до дыры в обшивки рвануться и выскочить. Если б не Хотару…
Болтаюсь у неё в лапах, а по штанине в сапог кровь течёт… И больно просто пипец…
— Аригатаси, ты ранен? Или это от них? — кицунэ ткнула лапой в падающего паука, и носом дёргает. Небось кровь учуяла.
— Я. Представь, шмальнули мне в задний фасад из револьвера…
— Фу-у!
— Вот тебе и фу…
Боль в миг прошла, будто выключили её. Я даже не поверил, шевельнул ногой…
— Хотару, это ты?..
Она только фыркнула довольно. Видать, лиса-то может магичить… Не бросила друга в бидэ, заштопала мишке задницу! Следующая мысль догнала первые и прорвалась вслух:
— А я смогу? — я слегка прищёлкнул пальцами, формируя простую сосульку. Получилось! — Живём!
И щиты накинул сразу — для всякого случая, как баба Дуся говорит.
Я огляделся.
Целых шагоходов не было. Один, хромая, удалялся с поля боя. И что-то мне подсказывало, что отпускать его было никак нельзя.
— Хотару, давай туда!
А если магия завелась…