Страница 94 из 106
Глава 31
Меня взяли под руки двое судебных копов и доставили в камеру.
— Браслеты снимите, — сказал я.
Конвоир, и правда, просто забыл, хлопнул себя по лбу и снял наручники, оставив меня одного. Тут даже удобства были, унитаз и раковина, ну ещё стул и стол.
Минут пятнадцать я подумал о всяком-разном, о судьбе своей судьбинушке, и меня потревожили. Вошли два конвоира, снова заковали в наручники, сопроводили в допросную, сняли браслеты. С ними возились дольше, чем мы всего прошагали.
Ха, адвокат был прав. В кабинете сидел пожилой мужчина в шерстяной жилетке поверх рубашки. На столе был современный аналог носа Пиноккио, то есть детектор лжи.
— Присаживайтесь, — сказал незнакомец.
Кресло даже было обитое, хотя и изрядно просиженное чужими жопами. Я упал в него. Мужик начал подцеплять ко мне детектор лжи, на указательный и безымянный два датчика, на грудь ещё два, верхнее и нижнее дыхание измерять, чтобы это не значило. Он попросил меня подняться и ещё под задницу положил датчик двигательной активности и под ноги поставил такой же, плюс под ладони на подлокотник тоже положил какие-то штуки. Затем повесил обычную манжету для измерения давления.
— Если рука очень сильно начнёт неметь, скажите, — предупредил он.
Затем вошёл высокий светловолосый оперативник с лицом тюремного надзирателя из фильмов.
— Инструктаж уже был? — спросил он.
— Ещё нет, — ответил ему мужчина и повернулся ко мне. — Значит так, Андрей. Сейчас вам будут задавать вопросы, отвечать нужно только «да» или «нет». Отвечать лучше сразу, длинные паузы интерпретируются по-разному и как правило, плохо для допрашиваемого. Если не услышали или не поняли вопроса, лучше переспросить, чем промолчать. Молчание трактуется не в вашу пользу. Это ясно?
— Да.
— Хорошо.
Я обратил внимание, что запись ведётся и в электронном виде, и в аналоговом. Игла уже подрагивала на бумаге, словно бегун перед спринтом.
— Сейчас мы откалибруем прибор. Я задам пять простых вопросов. Отвечайте честно. Вас зовут Андрей?
— Да.
— Вы учитесь в школе?
— Да.
— Вы в здании суда?
— Да.
— Вам семнадцать лет?
— Да.
— У вас есть брат?
— Да.
— Хорошо. А теперь ещё одно важное дополнение. Мы смотрим не только на прибор. Мы оцениваем и вашу микромимику, частоту дыхания, все ваши реакции. Может, вы видели в фильмах какие-то лайфхаки для обмана детектора, так вот не надо пытаться это применять, фантазия сценаристов может дорого вам обойтись. Все подобные действия подробно отражаются в протоколе. Это ясно?
— Да.
— Хорошо. Вас, насколько я понимаю, не так уж и легко напугать, но мало ли всякое бывает, эти полуподвальные декорации давят, и порой людям становится дурно, если почувствуете недомогание, сообщите. Лучше продолжить, как придёте в норму, чем если прибор сочтёт предобморочное состояние за ложный или правдивый окрас на ваш ответ. Это понятно?
— Да.
— Что ж. Тогда скажите, как будете готовы, и мы начнём.
Я попросил воды, смочил пересохшее горло.
— Я готов.
Все эти вопросы, я уже слышал от ищущих, но детектор на то и детектор, он лишь выражает стороннее мнение, а не выявляет что-то новое.
— Незадолго до вашего вылета происходило ли с вами что-то необычное? Голоса? Давление в центре лба? Образы? Странные сны, где вас заставляют что-то сделать?
Да вся моя жизнь переплетение необычностей!
— Нет.
— Находились ли вы в тот период под чьим-то влиянием?
— Нет.
— Случались ли у вас признаки чужого контроля во время полёта? Голоса, картинки, непроизвольные мышечные сокращения, поведение, удивляющее вас самого?
— Нет.
— Вы убили пилота вашего рейса?
— Нет.
— Вы касались его?
— Нет.
— Вы использовали Поллен Мортиферум, более известную как «Пыльцу смерти».
— Нет.
— Вы одарённый?
— Да.
— Есть ли у вас какие-либо зачатки дендро способностей?
— Нет.
— Вы ксер?
— Да.
— Есть ли у вас ещё какие-либо скрытые умения?
Захотелось выматериться.
— Что вы имеете в виду? Я хорош в оригами.
— Не время для шуток, господин Богданов. Я имею ввиду сокрытые дары, сверхъестественные способности. Имеются ли у вас другие скрытые таланты?
Скрытые нет. Обо мне многие знают, только не в этом мире. Да и в этом мире многие догадываются. Как спрошено, так и отвечено.
— Нет.
Я с трудом сдержался, чтобы не глянуть на ленту и экран.
— Убивали ли вы вашу одноклассницу Линду.
— Да.
— Этого можно было избежать?
— Да.
— Вы сделали это из гуманистических побуждений?
— Да.
— Это мог сделать кто-то другой?
— Нет. В тот момент нет.
— Вы считаете, что поступили верно?
— Определённо. То есть, да.
— Была ли вами проявлена излишняя жестокость к своим товарищам по несчастью?
— У них спросите. Я делал всё что мог.
— Отвечайте только «да» или «нет». Считаете ли вы, что проявляли излишнюю жестокость?
— Нет.
— Использовали ли вы кроме способностей копирователя, какие-то скрытые от других членов группы силы?
Да, чтоб вас! Но я с удивлением заметил, что ни один мускул на лице не дрогнул, а пульс не изменился.
— Нет, — ответил я, хотя даже не успел принять решение об ответе. Странно.
— Состояли ли вы в сговоре с кем-то, с целью организации падения самолёта или уничтожения членов группы?
— Нет.
— Помогал ли вам кто-то со стороны во время жизни за стеной?
— Не понял вопроса? Если я вместе с эльфом оборонялся от медведя-мутанта, это помощь со стороны?
— Переформулирую. Вам была оказана какая-то материальная, моральная или иная поддержка другими разумными на основе сговора или иных форм взаимовыгодного социального взаимодействия?
Смотря что понимать под разумом. Разумен ли Реатум? Или это программа, алгоритм?
— Нет.
— Вы убили Тадеуша?
— Да.
— Имелся ли иной способ предотвратить угон воздушного шара?
— Нет.
— Совершало ли семейство Кригер покушения на вас?
— Да. Неоднократно.
— Вы убили пилота вертолета?
— Не факт. Я не знаю ответа на этот вопрос. Это мог быть Ликтор или мы оба.
— Вы хотели убить пилота вертолёта?
— Да.
— Он атаковал первым?
— Да.
— Это был акт самообороны?
— Да.
— Вы не вернулись вместе с группой в город не по своей воле?
— Эм… да, не по своей, или нет, не по своей.