Страница 9 из 106
Стволы рубили сразу с двух сторон, я с одной, Аманда с другой, чтобы экономить время. Когда стачивали ствол, девушка оборачивалась и врезалась в него своей массивной астральной тушей или подрубала когтями, а потом толкала. Затем мы вдвоём пробегались, срубали лишние ветки.
— Слушай, — обратился я к девушке. Она осталась только в спортивном топе и шортах. Пот лоснился по коже. Девушка выглядела уставшей, но довольно сексуальной. — Мой вопрос может показаться тебе странным, — осторожно начал я.
— Я бы удивилась, если бы он был нормальным.
— Эй! — притворно возмутился я.
— Ладно, шучу, — обворожительно улыбнулась она. — Спрашивай.
— Помнишь, момент перед падением самолёта?
— Эм… Так себе, честно говоря. А что? — подозрительно прищурилась она.
— Да… — я вздохнул. — Сон дурацкий приснился, когда отключился вот щас, после падения на шаре. Прямо этот момент. И почему-то это важно. Меня кто-то задел, когда шёл в туалет, а потом ещё раз, когда вернулся. Пилот зашёл передо мной и… потом мы упали. Вдруг это как-то связано.
— Я не видела, — пожала плечами девушка. — Нам с Шоном Камуй хомяковое шоу показывал.
— Кстати, про Шона. Понесли ему работёнку.
Мы подхватили ствол и первое дерево отнесли пироманту.
— Приятель, я понимаю, ты устал, но у нас нет выбора, — безжалостно произнёс я, глядя на то, как выражение его лица становится, всё более обречённым. — Ты должен прожечь в стволе две дырки под шест, снизу и сверху, чтобы мы скрепляли брёвна. Иначе на одних верёвках далеко не уплывём.
Пиромант застонал, но кивнул, встряхнул рыжей шевелюрой и щелкнул зажигалкой.
— Кстати, — перешёл я на шепот. — Вопрос странный. А ты не помнишь, перед падением, кто передо мной в туалет заходил?
— Нет, а что?
— Да так. Чёт контузило при падении, теперь дуркую вот.
— Ну это нормально.
— Ага.
Я подошёл к Саманте и Томасу, проверил их состояние и спросил о событиях перед падением. Саманта, закрываясь от солнечного света, лишь покачала головой, Томас лишь устало прикрыл глаза, мотать башкой он бы не смог. Ещё не оклемался.
Всех опрошу, кто-нибудь точно видел. Это важно. Это почему-то очень важно. Или я сбрендил.
«Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый!».
Я поковырял в ухе, словно туда вода попала, и попрыгал, наклонив голову. Не помогло. Даже хуже стало. К голосу в голове добавился шум вентиляции в туалете самолёта. Ну класс, теперь целый оркестр звуков.
Я надеюсь, это со мной не навсегда.