Страница 51 из 106
— Вам приходилось есть других пассажиров?
— Как вам удалось выжить?
— Как вы относитесь к тому, что вашу историю называют теорией заговора?
— Каково это, вернуться к нормальной жизни?
Они орали, пытались друг друга перекричать. Лица их были искажены, словно это не журналисты, а изнывающие от голода и жажды зомби, увидевшие во мне источник насыщения. Я смотрел на них в шоке как на каких-то диких животных, потому что людского в них сейчас было меньше, чем в разумных приматах с планеты обезьян.
— Убийца! — вдруг услышал я чей-то крик со стороны. — Проклятый убийца! — орала какая-то женщина. Один из журналистов ринулся к ней. Я стрельнул глазами на Рин, и он запнулся, покатился кубарем, и его сгребла охрана.
— Тварь! Выродок! Убийца! — причитала незнакомка.
— Убийца! — присоединился к ней какой-то мужик.
— Убийца! — скандировала ещё одна семейная пара. Этих я узнал. Родители Тадеуша. А первые, наверное, родители Линды.
— Убийца! Убийца! Убий…– вся четвёрка захлебнулась последним словом, развернулась и растворилась в толпе, повинуясь мысленному импульсу Рин.
— Ликтор — ублюдок, — сказал я, подходя к своим и тепло всех приветствуя. — С такими выходками он до суда не доживёт.
— Осторожнее со словами, — подошёл Марк.
— Только твоей рожи мне тут и не хватало, — нахмурился я.
— Я пришёл предупредить вас, что лишнего говорить не стоит. Пока следствие не завершилось, лучше давать аккуратные ответы.
— Без ищеек разберёмся. Не маленькие, — отмахнулся я.
— Заходите, — замахал рукой какой-то мужик с бейджиком на шнурке.
Мы прошли коридором в огромный зал ожидания, типа большой гримёрки. Тут стояла вода, напитки и имелся перекус.
— Кому-то носики припудрить? — спросила чернокожая девица с кисточкой. За ней стояли ещё три девушки.
— Подруга, а ты часом не с моего района? — покосился я на неё.
— Не понимаю, о чём ты.
Я прищурился.
— Ладно. Я через два дома от Загорка жила, — сдалась она. — Что меня выдало?
— Без понятия. Просто почувствовал.
Софи и Элен сели на кресло и им начали что-то править в макияже и делать укладку.
— Ребята, — подошёл высокий и накачанный мужчина с квадратной седоватой стрижкой, в синем костюме, видно было, что такая одежда была ему непривычна. То ли бывший полицейский, то ли вояка. — Я Рой. Рой Донован. Я вас тут и собрал. Меня назначили руководить вашей обратной интеграцией.
Я протянул ему руку.
— Андрей Богданов.
— Увидимся в конце этого всего хаоса, — сказал он, обведя всё вокруг. Похоже, ему это всё не очень нравилось. — Сейчас к вам ведущий подойдёт.
Как-то быстро всё происходило. Я как будто подгружался с запозданием.
Минут через пять подошёл высокий улыбчивый мужчина в джинсах и пиджаке. Я не разбираюсь, но показалось, что на лице у него был автозагар.
— Я Сэм. Сэм Тауэрс. Я тут подготовил список нежелательных ответов, — он протянул листок, где было отмечено, что нельзя говорить.
Я даже не взглянул туда.
— Не смешно, мужик, — отмахнулся я от протянутого листа.
— Трибуны заполнены, — раздалось у него откуда-то из задницы.
— Ой, — спохватился он, вынул из-за пояса рацию. — Готовность пять минут, –передал Сэм. — Значит так, — повернулся он к нам. — Мы ко всему подготовились, на сцене будет охрана. К вам никто не сможет приблизиться. Если станет плохо от шума или света софитов, можете просто встать и уйти. У нас тут и врачи и психологи на подхвате. Если кто-то не хочет выходить, это вовсе не обязательно. Вот лист с примерной рассадкой, как нашему режиссёру трансляции показалось будет смотреться лучше, если есть какие-то возражения, не проблема, садитесь, как удобно. Готовы?
— Нет, но как-то пофиг, — сказал я. — Посмотрел на всех. Погнали?
Ребята покивали.
Мы пошли на сцену. Трибуны загудели. Я даже с шага немного сбился. В зале сидели несколько тысяч человек. Первые десять узких рядов перед сценой были отданы под журналистов, фотографов, телевизионщиков и фиг пойми кого ещё, а вот остальные широченные ряды исключительно зрители.
Сэм Тауэрс вышел в центр к трибуне с микрофоном. Мы расселись в три ряда как игроки по отведённым местам. Не стали ничего менять.
— Вау, сколько народу, — улыбнулся ведущий. — Итак, первый вопрос, — произнёс Сэм и указал на первого попавшегося журналиста.
Тот поднялся.
— Рик Макарти. Эко-Дайджест. Вопрос Андрею Богданову.
Я кивнул, мол, слушаю.
— А правда, что вы убили Линду Коллинс?
Шах от семейства Кригер. Трибуны замерли. Трансляция передавалась в каждый дом и на каждую радиостанцию. И что мне ответить?