Страница 47 из 106
— А вот относительно плота, — звучал со всех сторон голос Сандерса. — Почему именно такая конструкция. Откуда ты знал, что он поплывёт?
— Послушай, сопляк! — нависал словно скала Оливейра. — Я таких знаешь сколько расколол? Если что-то вскроется, шансов хоть как-то отыграть назад не будет. Сейчас они есть. Сейчас ты «герой» и на этот можно выехать. Можно многое простить.
— Анд, ну ты же сам знаешь, где соврал? — словно бы даже и не шевелил губами Марк, будто он общался мыслеречью. — Неужели ты думаешь, мы не поймём?
— И всё же мы бы хотели посмотреть, как ты так ловко сражался, — вкрадчиво шептал Сандерс. — Может, проведём тебе тренировочную схватку, это важно для полноты картины.
— Я на твоей стороне, чтоб тебя, бестолковый юнец! — орал Оливера. Его голос эхом прокатывался из одного уха в другое, а лицо было раздутое и крупное словно на шаржах. — Я, нахрен, единственный, кто может вытащить тебя из всего этого дерьма, в которое ты влез! Я больше тридцати лет в этой системе! Две твоих жизни. Ты это понимаешь?
— Вот мы уже поэпизодно разложили твою схватку с Ликтором, — говорил Марк, и словно бы, и правда, эпизоды выстраивались перед глазами как в какой-то программе видеомонтажа. — И я не понимаю, а как пистолет оказался в твоей руке? Но это ладно. Проехали. А скажи мне лучше, вот что, почему с Рин у тебя взаимодействие хорошее, а у других ментатов с тобой…
— Стоп! — хлопнул я обоими руками, увидев время на наручных часах Марка. — Мне пора.
— Куда ты собрался? — усмехнулся ищущий.
— На ужин. Я договорился заранее.
Он покосился на стакан с водой, потом на зеркало, состроил лицом что-то неопределённое, мол, переборщили.
— Сядь, — сказал он, когда я поднялся.
— Что ж, ну тогда сами звоните Эйде Фобос и объясняйте, почему я не приду.
— Гхм. Эйде Фобос? — уточнил Марк. — Что ж… тогда на сегодня можешь быть свободен.
— Вот и славненько, — я поднялся и направился в немного расплывающуюся дверь.
— Как прошло? — спросила мама, когда я забежал принять душ и переодеться.
— Да нормально, — сказал я. — Лучше, чем рассчитывал, на самом деле. Думал, всё пройдёт куда жестче и мрачнее. Но резонанс имеет силу, они ограничены рамками и при всём желании не смогут их нарушить. Так что откровенного беспредела ждать не приходится.
Я накинул светлые штаны с ремнём, и светлую футболку поло. Не костюм, конечно, но и не джинсы и майка. Средней степени приличия. Туфель, правда, не было, зато белые кроссовки вполне себе подойдут.
Сначала прогулялся, дошёл до экоквартала, аккуратно насрезал два букета, потом зашёл в цветочный попросил красиво собрать и завернуть, потом проехал пару остановок на автобусе, а затем долго блуждал по элитному коттеджному району, пока не набрёл на нужный особняк. На удивление скромный и в размерах, и в отделке.
Фух, ну погнали. Так, а лучше постучать или позвонить?
Едва занёс кулак, как дверь распахнулась.
— Привет, — улыбнулась Рин. Она была в чёрном вечернем платье с тончайшими бретельками. Лёгкий макияж лишь подчёркивал природную красоту.
— А-а-а. Э-э-э. Вау. Я… Эм. Мозги потекли. Прекрасно выглядишь. Я слова забыл. Э. Это тебе, — я вручил ей букет.
— Спасибо, — смущенно заулыбалась она. — Это же, наверное, дорого, не стоило тратиться.
Я сдержал улыбку.
— Очень дорого, — кивнул я. — Но когда тебе последний раз цветы дарили?
— Никогда.
— Вот!
Я прошёл. Разулся. Впереди была лестница наверх на второй этаж. Слева кухня. Справа гостиная. Там за столом уже сидела бабушка Рин. Худенькая ухоженная женщина лет пятидесяти семи на вид, хотя ей наверняка лет на двадцать больше. Я не почувствовал никакого прикосновения ментала. Удивительно, что Эйда не стала пытаться меня прощупать.
— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Это вам.
— Ох, давно же мне не дарили цветы, — поднялась она.
— Рин о вас немного рассказывала, и я подумал, что э-э-э, вы живых цветов давно не видели, ну кроме гвоздик. Гхм, — я едва сдержал улыбку, а Рин глянула так, что я и без ментальной связи прочитал её мысли: «не настолько будь собой!».
— Вот как, — сказала бабушка, а потом всё же я увидел, как промелькнула тень улыбки. Всё правильно я просчитал. Не может она плохим человеком быть, раз воспитала Рин.
Мы уселись. На тарелках был поджаренный картофель, стейк и немного салата из зелени. В бокале что-то насыщенного рубинового цвета.
— А это… — я покосился на напиток.
— Вишнево-виноградный сок, — улыбнулась старушка.
Я кивнул и поднял бокал.
— За знакомство. Мир не хотел, чтобы это встреча произошла, но мы навязали ему свою волю.
— Красиво сказано, — улыбнулась Эйда.
Я пригубил сок. Вкусный, блин.
Так, что там? Нож в правую, вилку в левую? Ну да.
— Э-э-э. Он точно дожаренный, — я отрезал полосу, и там выступил розовый сок.
Рин захохотала.
— Переигрываешь. Ба, он не настолько из глухих развалин. Он просто дурачится.
Я улыбнулся. Да-да. Я дурачусь. Знать бы ещё в чём. Ну, видимо, дожаренный. Странные эти богачи, конечно. Полусырое мясо едят. Я сунул кусок в рот, и изменился в лице. Ну ладно, не странные, правда очень вкусно.
— Так как дела на кладбище? — спросил я, и Рин поперхнулась.
— Тихо, спокойно, — ответила бабуля. — Почти всегда.
— А вот типа, убьют, скажем, Ликтора Кригера. Чисто теоретически.
— Теоретически, — кивнула Эйда ничуть не изменившись в лице. А вот Рин была готова меня убить взглядом.
— Его, получается, к вам привезут?
— Да. Склеп Кригеров один из самых богатых и больших.
— Ну может хотя бы не за столом, — сказала Рин.
— Отчего же, — покосилась на неё старшая Фобос. — Если Анду интересно, я вовсе не против рассказать.
— Ну, Ба-а-а.
— Ладно, ладно, — улыбнулась женщина и посмотрела на меня. — Тогда вернёмся к банальностям. Какие у тебя планы на будущее?
— Ну, сложно сказать. Вариантов масса. Академия, понятное дело.
Рин довольно закивала, аккуратно положив в рот кусочек мяса, картошки и зелёный листик.
— Дигма, КП. Тюрьма, опять же.
— Гхе-гхе, — Рин снова закашлялась и потянулась к бокалу, чтобы запить. — Ба, он шутит, — сказала она, вся покраснев.