Страница 38 из 106
— А в протокол стихи не пойдут, что ли? Я всю ночь поэму сочинял о наших приключениях. С небес упали и в небеса мы взнеслись на шаре… — протянул я, по актёрски, вытянув руку.
— Я тебе щас башку откручу, — произнёс он одними губами, нависнув надо мной.
— Это тоже под протокол? — уточнил я, подняв одну бровь.
Он запыхтел.
— Саманта Агаян сейчас находится в искусственной коме, — всё же произнёс он. — Не хотели сообщать, чтобы не расстраивать.
— Она выкарабкается?
— Врачи говорят, что да.
Я кивнул.
— Спасибо.
Если выкарабкается, значит, вернётся человеком, а вот какие будут последствия болезни, пока не ясно.
Ему, видимо, что-то сказали по наушнику, и он ушёл. Первая их атака не прошла, будут дальше изучать меня. Ворвался седовласый взвинченный мужик лет пятидесяти в клетчатой рубашке и с начальническим пузиком. Он не стал садиться, сначала нервно расхаживал из стороны в сторону, потом всё-таки опёрся руками на стол.
— Итак, малец, — посмотрел он мне в глаза. — Моя фамилия Оливейра. Всё очень просто, либо ты говоришь, как есть и едешь домой, либо мы тебя задерживаем до выяснения всех обстоятельств. Поживёшь у нас денёк-другой в камере, а может и недельку, подумаешь над своим поведением.
— Кайф. Хоть отдохну. А то ещё не успел отоспаться. Только это, можно мне, чтобы окна выходили на солнечную сторону. А ещё получается, у вас питание, да. Семья бюджет сэкономит. Слушайте, мне нравится. А насколько в ваш санаторий можно?
Он долбанул кулаком по столу, так что на нём образовалась небольшая вмятина. Кожа на казанке лопнула.
— Могу, вправить, — сказал я, видя как безымянный казанок утопился куда-то внутрь.
— Мозги себе вправь, — прорычал он. — Думаешь, мы тут в игры играем? Ты чего добиваешься, пацан?
— Нормального отношения? — поднял я бровь.
Мужик засопел, распрямился, дернул себя за палец, и я слышал, как казанок встал на место. Жёсткий тип. А затем резко перегнулся через стол, схватил меня за руку и защелкнул наручник, прицепив кисть к столу.
— Хм, — выдал я.
— ХМ⁈ — вызверился Оливейра. — Это всё, что ты хочешь сказать?
Застегнул он неплотно, чтобы следов от браслетов не осталось, потому что комитет по делам несовершеннолетних создан в первую очередь богатенькими родителями для своих детей, и там такая система, что они им только дай повод уцепиться хоть за малейший перегиб. Был бы я простым парнем из гетто, которому шили шестьдесят вторую, то из меня бы уже без всяких протоколов душу вынули, но нельзя, слишком много внимания сейчас приковано к моей фигуре.
Оливейра хмуро смотрел на меня, потом начал подкидывать ключ от наручников. Я выхватил его в полёте, послал короткий сканирующий импульс и вернул, когда мужик уже снова хотел заорать. Жаль его подчинённых. Глотка луженная.
Какое-то время, он ещё пытался подступится ко мне, но потом тоже ушёл.
Я закрыл глаза пытаясь создать астральную копию ключа. Открыл глаза, и она почти в тот же миг растаяла у меня в руках. Напряг волю, снова создал предмет, резко сунул в скважину, провернул и высвободил руку.
Зашла девушка в короткой юбке, пиджаке и туго натянутой на бюсте блузке.
— У моего коллеги сосуд лопнул в глазу, так что дальнейшую беседу буду вести я, — произнесла она, перегнулась через стол, демонстрируя внушительную грудь, хотела расстегнуть наручники, но обнаружила, что я уже освободился. Улыбнулась мне. — Итак, Андрей, я хотела бы извинится за наших сотрудников. Работа нервная, сам понимаешь, начальство давит, общественность требует разобраться, да и родители погибших хотят ответов. Расскажи, пожалуйста, ход событий. Нам всем безумно интересна твоя точка зрения. Если слушать твоих друзей, ты прям супергерой. Хоть сейчас комикс ваяй по-живому, так сказать, и выставляй на полки. Во всей этой истории с вашим падением очень много белых пятен, мы очень надеемся, что ты поможешь нам разобраться в этом.
— Ну вот можете же, когда хотите, — сказал я, и тут же ощутил давление в центре лба. Появилось нестерпимое желание улыбнуться. Мощный ментат продавливал мои барьеры, я намеренно ослабил их ненадолго и позволил губам растянуться. Пусть думают, что у них всё под контролем.
— Принести что-то? — участливо уточнила девушка. — Воды, еды?
— Стул поудобнее. Не для того я добирался до цивилизации, чтобы сидеть на подобном.
Я подождал пока принесут другой стул. Стакан воды всё же поставили, хоть и не просил. Ментант там был очень сильный. Он размягчал меня даже через барьер. Я потихоньку начинал ощущать себя так, будто в гости к лучшей подруге пришёл.
«В конце концов, милая девушка не желает мне зла. Это просто её работа. Довольно сложная, кстати. Надо ей помочь», — если бы не опыт общения с Рин, я бы поверил, что это мои истинные мысли.
— Меня зовут Аделина, — представилась наконец следовательница.
Я отпил воды. Ну да. Кто бы сомневался. Вкусная водичка. И там какая-то вариация сыворотки правды. Только вот мой реген это всё нейтрализует. Я отпил половину стакана и заулыбался. Краткосрочный эффект имелся. Подыгрываем по полной.
— Что ж, Адель. Я могу звать тебя Адель?
— Только между нами. В присутствии других не стоит.
— Хорошо.
Я поплыл. Было забавно наблюдать за собственными ощущениями как бы со стороны.
— Как всё было, Андрей? — она облокотилась на стол и положила подбородок на руки, посмотрел на меня так, словно влюбилась.
— Мы летели. Я пялился в иллюминатор… — сами собой потекли слова.
Очень долго я рассказывал, упуская могущие скомпрометировать меня детали.
— Спасибо за рассказ, Андрей. Я сейчас выйду, и, возможно, с тобой захочет пообщаться, кто-то из моих коллег. Ты уж их пожалей, мне с ними ещё работать.
Зашло новое лицо. Я как-то сразу понял, что это Марк, собственной персоной. Тоже молод. Короткие каштановые волосы. Медальон ищущего на груди. Он как-то располагал к себе, хотя я и понимал, что мы по разные стороны баррикад, но будь в их отделе, хотел бы именно его в напарники. Подумалось, что мы сработаемся.
— Здравствуйте, Марк. Давно хотел с вами встретиться снова, — сказал я. — Уже начинаю думать, что та встреча на пляже, ещё в прошлой жизни, была не случайной.
Он и виду не подал, что удивлён.
— Приветствую тебя, Андрей. Знаешь, взаимно. Можно на ты.
Я кивнул.