Страница 105 из 106
Бедняжку Саманту ввезли в специальной затемнённой защитной капсуле. Она была подключена к куче каких-то приборов.
— Саманта, скажите, не было ли у вас ощущения, что ещё до крушения, Богданов сознательно поддерживает с вами контакт, чтобы выводить Тадеуша на эмоции.
— Нет, — раздался слабый девичий голос.
— А после крушения? Были ли подобные эпизоды?
— Кхм…
— Напоминаю, в зале присутствует ментат, врать бесполезно.
— Были.
— Расскажите нам о них, пожалуйста.
— Я… мне плохо, простите, не могу говорить.
Прокурор посмотрел на врача, который наблюдал за приборами, но тот покачал головой, тогда обвинитель глянул на ментата, и ходячий детектор лжи сказал:
— Симулирует.
— Саманта, пожалуйста, это важно для суда, — обратилась к ней Оливия.
— Один раз он попросил меня оказывать знаки внимания Ликтору, чтобы они с Тадеушем не объединялись и не строили против него козни.
Алекс посмотрел на меня, он это знал, но вот то, что это теперь знают все, было очень чувствительно для нас.
— Это всё? — спросил прокурор.
Вот ведь неуёмный!
— Нет, — робко сказала Саманта и виновато на меня посмотрела. Я кивнул, мол, я всё понимаю.
— Ещё один раз, он уже чувствовал скорый заговор и решил исполнить его в контролируемом варианте, и мы с ним разыграли сценку, якобы у нас была близость. Тадеуш это видел.
— Благодарю вас, Саманта, — аж весь засветился прокурор. Девушку увезли, а этот жук продолжил. — Как видим, перед нами жестокий манипулятор. Сейчас я бы хотел пригласить стороннего специалиста, Леонид Польгас, психолог, психотерапевт и психиатр.
Мужчина лет пятидесяти пяти, был спортивен и подтянут. Одет в рубашку и свитер. Классический нейтральный внешний вид.
— Ознакомившись с предоставленными материалами, что вы можете сказать о подсудимом? Разбирается ли он в людях?
— Интуитивно, но да. Если бы не разбирался, не смог бы управлять таким коллективом в подобных обстоятельствах.
— Зная трагичную историю Тадеуша, мог ли Андрей не догадываться о последствиях своей манипуляции с Самантой, когда он изобразил половой акт?
— Зная о его фиксации, он совершенно однозначно догадывался, не видя на шаг вперёд, нельзя справиться с тем, с чем он справился. Это очень похоже на сознательную манипуляцию.
— А что вы можете сказать о действиях Тадеуша в дальнейшем?
— Очевидно, он впал в острый психоз. Не отдавал себе отчёт о происходящем, и сфокусировался на возвращении объекта фиксации, как единственного несущего элемента конструкции его психики. И конечно, Богданов должен был это понимать.
— Спасибо. В заключение хотелось бы подвести некий итог. Андрей встретился с пилотом перед туалетом, мог оказать на него любое воздействие, всего лишь коснуться руки или даже ручки дверцы отравляющим веществом, и всё. Если он повинен в авиакатастрофе, ни о каком снисхождении во время убийства Линды речи идти не может. Про Тадеуша молчу, зная его историю, как чувствительно он относится к Саманте, это сознательное доведение ситуации до битвы насмерть, а потом игра в благородство, чтобы усилить мучения бедного Тадеуша перед смертью, но, когда и это не вышло, Богданов, заметив старого противника, создал очевидную провокацию, оставив без присмотра и шар, и Саманту. А дальше всё ещё прозаичнее. Хотел ли пилот вертолёта убить детей? Не думаю. Хотел ли Анд убить пилота вертолета? Да. И сделал это. И для чего всё это? Какой мотив? Может, это диверсия против одной из семей. Кригеры опора Кадии, и удар по ним сильно скажется на городе. Может, это атака на всю молодую поросль одарённых, мы не знаем. А возможно, это всё хитрый, многоходовый план, по восхождению одного конкретного ксера с ясными только ему и его кураторам целями. Возможно, в изначальной задумке выживший должен был быть только один или только двое, Богданов и Фобос. И у нас бы была лишь одна версия событий, и свидетели, непробиваемые для ментатов.
— Сторона защиты, есть что добавить? — спросила Оливия, смотря на Шуббарта.
Тот завёл длинную пластинку, про бедняжку Ликтора, который всем помогал, как его растения служили на благо коллективу, и как без его лианы был невозможен подъём к самой долине с шаром, и бла-бла-бла. В конце он добавил интересную вещь:
— Я бы хотел заметить, что в джунглях у Богданова было множество возможностей оставить отпечатки пальцев Ликтора на пакетике с «Пыльцой смерти». Более того, это можно было сделать в открытую с помощью ментата, и мой подсудимый даже бы ничего и не понял. Богданов мог самостоятельно отравить себя из пакета спорами. Так же кажется сомнительным процедура самостоятельного взятия анализа биопсии, совпадение с тем, что у него оказался контейнер для заморозки образца и всё это в состоянии тяжелейшего отравления.
— Под действие прикосновения лекаря, попрошу заметить, — возразил я. — А контейнер входит в базовый спасательный рюкзак.
— Сторона защиты номер два, вам слово.
— Уважаемый суд, представляя личность моего подзащитного, я не успел раскрыть такую важную деталь, как его ум. Он перепрыгивал через классы дважды, собственно, поэтому младше своих соучеников на два года. И переходя, он всегда сталкивался с нападками от более старших товарищей.
Алекс вызвал моих старых учителей, и бывших одноклассников, которые подтвердили его слова.
— Перейдя же в текущий класс, он снова встретился с той же проблемой, — начал выстраивать оборонительные редуты адвокат. — У нас есть многочисленные записи с камер наблюдения, как Ликтор и два его ныне почивших друга регулярно толкают моего подзащитного. Система всё это фиксирует, но, как правило, таким вещам внимание не придают, особенно когда на кадрах сын главного спонсора школы. Обратите внимание на количество кадров. Это системные издевательства.
Он вызвал моих одноклассников, которые подтверждали факты буллинга.
— Получив отпор, Ликтор разозлился, — говорил Алекс. — А когда у Андрея начались успехи, его съедала банальная зависть. У нас есть вот такие кадры. Ликтор заходит в кабинет, а потом камера залепляется чем-то зелёным. Андрей, расскажи, что было после.
Я поведал, как он в первый раз пытался покалечить меня цветком боли, открылся ментату, позволил считать и подтвердить мои слова.
— Затем Ликтора увезли в больницу. Это видели все. Есть соответствующие записи из больницы, — он отнёс Оливии копии и вернулся на место. — Андрей, расскажи о следующем покушении.